Режим ожидания

Неправильная земля

Дашу разбудил дождь. Он тихо шуршал по листве. Из открытого окна тянуло сыростью. Показалось, что осень, что сейчас опоздает в школу. Что, если посмотрит на улицу, увидит пустырь, соседский дом, а за ним вышку почты.

Она немного полежала, прислушиваясь к дождю, и вдруг почувствовала какой-то запах. Запах, которого никак не могло быть у неё дома, перед подъёмом в школу. Мгновенно всё вспомнилось. И в первую очередь, Никита. Он сейчас спал, закутавшись с головой в одеяло, из-под которого торчали большие ноги. Антон во сне глубоко дышал, его руки были сложены поверх одеяла. Вовка на полу наполовину заполз под кровать и теперь лежал, раскинувшись на покрывале с блаженной улыбкой на лице. Даша соскользнула с кровати, провела рукой по волосам, оглядываясь. В комнате царил разгром. На полу валялись покрывала и подушки, стол был усыпан чипсами, в лужице газировки грустил подмокший носок. Даша перехватила длинные волосы в узел, на цыпочках пересекла комнату, щёлкнула ключом в замке.

Коридор был тих и слегка недоволен тем, что его покой тревожат так рано. Но по общему настрою чувствовалось, что он уже давно проснулся и Даша не первая, кто оставляет свой след в зарождающемся дне.

На площадке перед лестницей стоял диван, и на этом диване с покрывалом на голове сидел Семён.

– Ты чего не спишь? – Даша была немного разочарована, что не она оказалась здесь первой.

– Фильм хочу посмотреть.

– «Оно»? – хихикнула Даша.

Семён что-то недовольно проворчал, плотнее закутываясь в покрывало. Даша на цыпочках прошмыгнула к лестнице, постояла около перил, глядя в большие окна. Их омывал дождь.

Было грустно. Почему сегодня было грустно? И уже не хотелось ни петь, ни бегать. Это было неправильно. Даша слетела по лестнице, выбежала на улицу.

Всё вокруг молчало, погружённое в задумчивость. Дождь заканчивался. Сыпала водяная крошка, капало с деревьев. Даша подняла лицо, вдохнула побольше влаги вперемежку с нахлынувшей печалью.

Шумело море. Ветер гнал прочь тучи. Спорхнула с ветки птичка. Даша попыталась вспомнить, в какой момент вчерашнего бесконечного дня оказалась рядом с Никитой. Почему именно она? Почему именно он? Был поход на пляж, занятия, столовая. Нигде она Никиту не видела. Но вот уже вечером они сидели рядом, а ночью вместе смотрели фильм. Сколько же они яблок съели? И что скажут девчонки? Особенно Лиза – ведь Даша так и не оказалась в своей комнате. И Юля ушла. Даша не заметила когда.

От воспоминаний перехватило дыхание, и она решила, что больше не будет оставаться у мальчишек. Это как-то… неправильно.

Даша спрятала зардевшееся лицо в ладони и быстро повернулась два раза на месте, словно пытаясь убежать от нахлынувшего чувства восторга.

Этого всего быть не могло, не могло! Она ехала на море, она ехала заниматься. А вот как всё обернулось. Как будто с ошибкой решённая задача. Вот же оно решение, вот, ясное и красивое, но цифры не сходятся, дробь не сокращается, и всё путается окончательно и бесповоротно.

Вертясь, попала под дерево, ударилась о ствол, и каждый листочек обрушил на неё дождь утра. Мгновение, которого никогда раньше не было и больше не будет. Даша засмеялась, ловя на лицо последние капли, и пошла в корпус. Надо было принять душ и переодеться. Когда все встанут, она будет совсем-совсем другим человеком. Правильным, хорошим… Таким, каким она была… ещё вчера утром. Очень, очень правильным.

Даша на цыпочках прошла в корпус, чтобы не будить лифт, пешком поднялась на четвёртый этаж. Тело не чувствовала. Оно растворилось в звуках и ощущениях. Надо было вернуть себе себя.

Постояла на пороге комнаты, послушала шуршание одеял. Представила глаза Юли, её первый вопрос и сама не заметила, как шагнула в ванную, закрыла дверь. Сразу пустила воду. Встала под струи в одежде.

В дверь постучали.

– Дашка! Ты там? Эй! Дашка!

Одежда намокла, и в ней стало тяжело дышать. Потянула через голову футболку.

– Дашка! Ночь прошла. Где ты была?

Даша уткнулась лицом в футболку. Её не было. Считайте, что на одну ночь она исчезла, перенеслась в никуда.

– Дашка!

Даша стащила шорты и врубила холодную воду. В глазах сверкнуло, последний испуг утёк в водосток. Стало всё равно. От воды бросало то в жар, то в холод.

Душ шумел, Юля не сдавалась. Потом все звуки словно исчезли. Но Даша никак не могла выключить воду. Силы кончились, стало грустно. Потому что этот стук лишь подтверждал, что Дашины намерения не оправдаются. Всё теперь будет совсем-совсем по-другому.

Когда девчонки вернулись с зарядки, Даша сидела перед зеркалом, вяло расчёсывая мокрые волосы.

– Всё из-за тебя! – влетела в комнату раскрасневшаяся Лиза.

– Из-за меня, – согласилась Даша.

Больше Лиза ничего не сказала и скрылась в туалете.

– Все на сбор! – созывала отряд Света.

Заглянувшая в комнату Юля сделала большие глаза и исчезла в коридоре, оставив дверь открытой. Даша нехотя поднялась. На душе скребли кошки.

Света строго выговорила каждому за поздний отбой, вялую зарядку, непослушание.

– У-у-у, – доносилось с диванов.

Все хотели спать, потягивались и не вслушивались в слова вожатой.

– Да, да! – повышала голос Света. – И никаких ночных кинопросмотров! Мальчики! Вы во сколько легли спать?

– Мы во сколько легли спать? – спросил Никита Вовку – оба сидели с хмурыми невыспавшимися лицами.

– А какой вопрос? Во сколько именно легли? – хмыкнул Вовка. – Легли мы в двенадцать. А вот уснули…

– Я уснул в три, – бодро отозвался Антон.

– Вот! – ухватилась за последнее слово Света. – Завтра в шесть подниму, чтобы вы вечером сразу же уснули.

– Мне кажется, я вообще не спал, – пробасил Никита. Он ловил взгляд Даши. А у самой Даши, стоило ей посмотреть на Никиту, начинало стучать сердце, гореть уши, и она зажмуривалась, не в силах с собой справиться.

– Поднять-то нас можно… – Вовка наградил Свету своей фирменной улыбкой. – А толку?

– Вот именно! – зыркнула на него Света. – Никакого толку. А поэтому после завтрака приводим комнаты в порядок. Если увижу хотя бы одну не на месте лежащую вещь, весь отряд на море не пойдёт!

– А мы пойдём на море? – подпрыгнул Воробей.

Все оглянулись. За вымытыми дождём окнами улыбалось солнце.

– Вовка! – хлопнула в ладоши Света, пытаясь вернуть к себе внимание. – Покажите Андресу его кровать! Что он бесприютный бродит?