Страница 7 из 81
Широкоплечий, с усами и цепким взглядом. На поясе — портативный мана-сканер в кожаном чехле и кобура с табельным. За ним по пятам трусил питомец — кряжистый бульдог с бледно-голубыми глазами и едва заметным свечением в складках на морде. Бульдог двигался обстоятельно, по-хозяйски, когти цокали по кафелю в ритме марша.
Инспектор остановился в паре метров от меня. Окинул взглядом обоих доберманов.
— Инспектор Бызов Олег Викторович, — представился он. — Вы нашли этих собак?
Я подтвердил и поднялся, доберманы встали по бокам. Архимед перепорхнул на моё плечо.
Бызов присел на корточки перед Никой. Протянул тыльную сторону ладони — грамотно, без суеты, давая собаке инициативу. Ника обнюхала его пальцы, скользнула носом по запястью, зафиксировала запах бульдога и спокойно отвернулась. Ей хватило полутора секунд.
— Породу вижу, — инспектор выпрямился. — Штурмовые. Хорошие экземпляры. Таких собак просто так на дороге не теряют.
— Тем удивительнее, что потеряли, — ответил я с непроницаемой миной.
Бызов хмыкнул и расстегнул чехол на поясе. Извлёк сканер — компактный приборчик с маленьким экраном на рукоятке.
«Аура-3К». Стандартная модель. Читает мана-профиль, определяет ранг, навыки и, главное, следы привязки. Идеальный инструмент для бюрократов, желающих испортить вам день.
— Если кто-то заявлял об их пропаже, — Бызов включил прибор, тот коротко пискнул, — мы увидим это по базам. Но сначала поищем привязку. Если она есть, наши специалисты смогут пройти по связующей нити и найдут владельца.
Сканер посветил на спину собаки. Инспектор нахмурился. Повёл прибором по грудной клетке, задержался под диафрагмой, где крепится привязка. Экран мерцал ровным зелёным светом — норма.
— Хм, — Олег Викторович провёл по усам. — Чисто. Следов привязки нет. Ни свежих, ни застарелых.
Я пожал плечами с видом «а я о чём». Бызов повторил процедуру с Аресом. Результат идентичный.
— Ни следа, — повторил инспектор и выключил прибор. — Порода контролируемая, но хозяина нет и, судя по каналам, никогда и не было. Странно.
Бульдог у его ног тихо гавкнул — одобрительно, как мне показалось. Бледное свечение в складках на его морде вдруг налилось ярким неоном. Пёс шумно втянул носом воздух, уставившись на моих доберманов тяжёлым взглядом.
Ника и Арес даже не пошевелились, но в их тёмных глазах синхронно полыхнуло багровое пламя.
Дзынь! Внимание!
Попытка ментального сканирования!
Навык «Телепатическая сцепка» ваших питомцев успешно сбил бульдогу фокус. Пусть эта синяя лампочка ищет сигнал в другом месте.
Я выразительно поднял бровь, в упор глядя на Бызова. Попытка прощупать чужих собак магией без предупреждения — это, мягко говоря, вопиющее нарушение этикета. А в кругах профессиональных кинологов — ещё и повод для очень жёсткого разговора.
Инспектор ни единым мускулом не дрогнул: знал, что лёгкое поверхностное считывание следов не оставит. Он застегнул чехол сканера на поясе, сделал вид, что его бульдог просто так работает новогодней гирляндой посреди коридора, и деликатно кашлянул в кулак.
— Пройдёмте ко мне в кабинет, Денис Валерьевич. Нужно заполнить ещё пару форм.
Архимед, молчавший рекордно долго, ёрзал на моём плече. Я чувствовал, как когти нервно перебирают ткань куртки. Какаду терпел изо всех сил, но в глазах уже блестел зудящий комментарий, готовый вырваться на свободу при первой возможности.
Я отвесил ему ещё один щелчок по клюву и шагнул за инспектором. Кабинет выглядел так, словно здесь обитает маньяк-перфекционист. Никакого казённого хаоса. На массивном столе высились идеально ровные стопки папок и документов. Даже ручки в органайзере стояли строго по росту, а корешки дел смотрели в одну сторону. С такими педантами договариваться сложнее всего.
— Присаживайтесь, — инспектор указал на стул, а сам опустился в своё рабочее кресло.
Пока я устраивался, он пододвинул к себе клавиатуру, щёлкнул мышкой, выводя монитор из спящего режима, и принялся методично вбивать данные с моих бланков.
— Возможно, собаки из нелегального разведения, — рассуждал Бызов. — Питомники иногда выбраковывают помёт, если щенки агрессивны. Или контрабанда. Провезли через границу, потеряли при транспортировке. Всякое бывает.
— Вариантов масса, — согласился я. — Мне важно одно: пока хозяин ищется, собаки должны содержаться в надлежащих условиях. У меня зоомагазин, опыт и ранг С приручителя. Могу обеспечить и уход, и контроль.
Бызов глянул на доберманов. Оба сидели по бокам от меня и смотрели на него спокойными глазами. Ника чуть склонила голову — так собаки делают, когда прислушиваются к интонации собеседника. Арес следил за бульдогом, а тот лёг возле шкафа и зевнул, тщательно демонстрируя, что ничего плохого не замышляет.
— Пр-р-римерные собачки! — тихонько выдал Архимед, уже физически изнемогая от молчания. — Отличники боевой подготовки! Достойны мр-р-раморного пьедестала!
Олег Викторович посмотрел на какаду и разгладил усы. Потом откинулся на спинку кресла и сцепил пальцы в замок.
— Денис Валерьевич, — начал он мягко, с отеческой интонацией. — Я внимательно изучил ваши документы в базе. Вы, безусловно, талантливый молодой человек. С-ранг в вашем возрасте — это серьёзно. Но вы получили его буквально на днях, а до этого, простите за прямоту, всю жизнь проходили пустым.
Бызов постучал указательным пальцем по столешнице, привлекая моё внимание к этому факту.
— И у вас нет профильного образования. Ни зоофака МГАМИ, ни даже базовых курсов кинологов-укротителей. Вы — самоучка. Унаследовали магазин, торгуете кормами, разводите хомячков. А это, — он выразительно кивнул на доберманов, — штурмовая порода. Боевые единицы. Без должного контроля, без сертифицированной дрессуры они могут представлять колоссальную угрозу для общества.
Я слушал его, сохраняя на лице вежливое, чуть наивное выражение, а про себя морщился. В моём мире вот так с ходу собрать на гражданина полное досье тоже можно. Не в пару кликов, но достаточно быстро — пробить по ИБД-Ф, поднять справки из ГИАЦ, запросить данные регистрационного учёта… Но для этого нужны основания. Подозрение в совершении преступления, например. Так что либо здесь всё гораздо проще, либо я автоматически под подозрением. Ставлю на второе.