Страница 54 из 81
Нервы Ерша сдали. Пирокинетик вытащил из кармана металлическую зажигалку и начал демонстративно, с громким щелчком откидывать крышку и захлопывать её. Щёлк. Клац. Щёлк. Пытался взять на понт.
Лис тихонько тявкнул. На его лбу на долю секунды вспыхнула тёмная спираль. Совсем чуть-чуть.
Ёрш крутнул колёсико. Щёлк. Искры нет. Он нахмурился, крутнул ещё раз. Щёлк. Ничего. Зажигалка, которая должна была выдать пламя для его магии, сдохла.
Из подсобки вразвалочку вышел Пых. Видимо, громкие крики проняли даже его. Камчатский Огнехомяк остановился перед Ершом. Встал на задние лапки. Окинул бандита презрительным взглядом маленьких чёрных глазок.
А затем — ФУХ!
Пых мгновенно самовоспламенился. Его шерсть превратилась в гудящий, ровный столб пламени. Жар окатил торговый зал и бандита-пиромана. Хомяк стоял, объятый огнём, и деловито шевелил усами, словно говоря: «Учись, салага, как надо зажигать».
Ёрш отшатнулся, выронив зажигалку на пол. Глаза стали размером с блюдца. Но он собрался и сделал пасс рукой, скрючив пальцы. Ничего не вышло. Огонь не подчинился чужой воле. Пых насмешливо фыркнул, роняя искры.
Дзынь! Входящий урон противнику: Удар по профессиональной гордости!
Пирокинетик унижен… хомяком. Система аплодирует грызуну!
«Всё, Пых, отбой, а то у нас сработает противопожарная система», — мысленно скомандовал я.
Пламя мгновенно втянулось обратно в шерсть. Пых довольно щёлкнул зубами, опустился на все четыре лапы и невозмутимо потопал к своему лежбищу у батареи.
Я снова взял кружку с кофе.
— Ну так что, бригадир? Будем дальше в гляделки играть, или вы уже пойдёте? У меня, знаете ли, бизнес. Торговый зал предназначен для клиентов, а не для праздных шатаний.
Судак демонстративно одёрнул полы блестящего пиджака, возвращая себе налёт делового человека, и криво, гаденько улыбнулся. Багровый румянец начал спадать.
— Бизнес, значит, — протянул он, неторопливо обводя взглядом торговый зал. Глаза скользнули по стеллажам, задержались на дорогих аквариумах. — А я смотрю, лавочка-то твоя не бедствует. Оборот, видать, крупный пошёл. Вот только ведёшь ты его, коммерсант, без согласования. Плаваешь в мутной воде без буйков.
Он сделал шаг ближе, опираясь локтем о кассовую стойку.
— Думаешь, мы не в курсе твоих раскладов? — Судак понизил голос, переходя на доверительно-угрожающий тон. — Знаем мы всё. Гильдия тебя отрезала, как ломоть гнилой. Грач с тобой работать перестал, связи порвал. Ты изолирован, Егерев. Ты тут один, и к чёрту никому не нужен. Ни поставок нормальных, ни спины надёжной. Вариантов у тебя ноль.
Я молча слушал, позволяя ему выговориться. Пусть думает, что загнал меня в угол.
— Но мы люди деловые, а не какие-то там беспредельщики, — Судак развёл руками, изображая миротворца. — Зачем воевать, когда можно дружить? Ты парень вроде толковый, дерзкий. Зверьё у тебя… интересное.
Судак в упор посмотрел на Кошу, который всё так же невозмутимо сидел на прилавке. Ухмыльнулся и покровительственно протянул широкую ладонь, намереваясь погладить «забавного рыжего котика».
Коша даже не оторвал попу от столешницы, просто неуловимым движением выбросил вперёд лапу. Острые когти рассекли воздух в миллиметре от пальцев бандита. Судак отдёрнул руку и грязно выругался сквозь зубы.
Спесь с бригадира немного слетела, но он тут же попытался вернуть себе невозмутимый вид и продолжил:
— Значит так, слушай сюда. Двадцать процентов с оборота в месяц — и у тебя на этом районе тишина, покой и благодать. Никто пальцем не тронет. Поставки товара обеспечим, каналы наладим. Будем иногда твой ассортимент инспектировать… ну там, пару экзотических зверей по дружбе отдашь для уважаемых людей. А за пацанов моих — стольник сверху. Единоразово, чисто на таблетки. И считай, мы квиты. Руки пожали и разбежались.
— Гр-р-рабёж! — немедленно возмутился Архимед, переступая по монитору. — Р-р-рэкет! Налоговая плачет! Дайте им от мер-р-ртвого осла уши! Дыр-р-рку от бублика!
Судак злобно зыркнул на птицу.
Из подсобки донеслось радостное тявканье. В торговый зал, цокая когтями, вылетел Зефир. Далматинец, видимо, решил, что суровые дяди пришли исключительно ради него. Щенок с разбегу врезался в ноги Окуня и завилял хвостом так, что заднюю часть туловища начало болтать.
Весь криминальный пафос «Чёрной Реки» рухнул в секунду.
— Вот этого отдам без проблем, — усмехнулся я. — Забирайте хоть сейчас. Ещё и поводок в нагрузку дам.
Щенок вывалил розовый язык и всем своим видом потребовал у бандита обнимашек, мацая джинсы передними лапами.
— Э-э, пошла вон, шавка! — Окунь брезгливо скривился и занёс ногу, собираясь пнуть щенка. — Ща как тресну, полетишь до самой будки!
Из тёмного угла, где отдыхала Фурия, донеслось низкое рычание. Такое густое и первобытное, что даже у меня по спине пробежал холодок. Росомаха не поднялась, но её глаза вспыхнули багровым огнём в полумраке. Она предупреждала: тронешь мелкого — останешься без ноги.
Окунь замер, нога зависла в воздухе. Бугай сглотнул, косясь в темноту. Зефир понял, что играть с ним не собираются, обиженно чихнул на ботинок быка и ускакал обратно в подсобку.
Дзынь! Дипломатическая миссия под угрозой!
Ваш пятнистый генератор хаоса нанёс непоправимый удар по авторитету синдиката.
Я холодно улыбнулся.
— Двадцать процентов, Судак, — это не крыша. Это доля. А долю в бизнесе дают за вклад. Какой ваш вклад? Пара мешков левого просроченного корма и обещание не бить мне витрины? Оставьте себе.
Бригадир широко раздул ноздри. Отказ, да ещё и высказанный таким тоном, окончательно вывел его из себя. Зенки Судака сузились в щёлки.
— Ты чё, бессмертный? — прошипел он, подаваясь вперёд. — Я тебе по-хорошему предложил. Не хочешь по-хорошему — будет по-нашему. Окунь! Покажи этому фраеру, как мы шутим.
Шкафоподобный бычара радостно оскалился. Шагнул к витрине с витаминами и аксессуарами. Его правая рука внезапно потемнела. Кожа пошла металлическим блеском, и кулак превратился в монолитную стальную гирю. Магия физического усиления. Считай, бронирование. Наверняка эффект пошёл выше, на всё предплечье, но под рукавом не видно.
Бугай размахнулся и с кряканьем впечатал стальной кулак в стекло. БАМ! Звук получился такой, словно кувалда ударила по наковальне.