Страница 15 из 81
— Думаешь, это все подарки? — девушка многозначительно подмигнула. — Егерев, ты же не забыл про две своих доли с добытых для заказчика осколков Сердца Данжа?
Честно говоря, в круговерти с собаками, инспекторами, эволюцией осла в драконо-пегаса и разборками с Беломором про финансовые итоги рейда как-то даже не вспоминал.
— Плюс, — продолжила Кира, понизив голос, — у Шрама с братками на поляне в лесопарке остались три отличных внедорожника. Мы их тоже загнали через нужных людей на Базаре. Глеб решил отдать тебе половину с машин. Хотя, если по совести, ты заслужил всё целиком. Если бы не твой телепортирующийся попугай и не твой теневой кот, мы бы там и полегли. Короче, вот.
Кира провела ладонью над своим пространственным перстнем. Воздух над столешницей снова пошёл рябью, рассыпаясь крохотными серебристыми искрами, и на лакированную поверхность опустился металлический кейс.
Щёлк-щёлк. Девушка откинула застёжки и подняла крышку.
Запахло типографской краской, дорогой бумагой и серьёзными возможностями. Пачки рублей. Много. Пятитысячные купюры, стянутые банковскими лентами.
— Четыре миллиона за камни, — Кира небрежно постучала пальцем по левому ряду пачек. — И три миллиона за тачки. Итого — семь. Наличными, без следов и налогов.
У Архимеда отвисла нижняя половина клюва. Жёлтый хохолок взлетел вверх так резко, что какаду едва не опрокинулся. Чёрные глазки стали размером с монеты. Если бы мы находились в мультике, в них бы ещё и денежные значки выскочили. Птица издала сдавленный хрип, перепорхнула ближе и замерла перед открытым кейсом, не веря своему счастью.
— Олигар-р-рх! — истошно завопил Архимед, придя в себя. — Богатство! Р-р-роскошь! Купаемся в золоте! Птичка — инвестор!
Он засеменил вокруг чемодана, топорща перья и заглядывая внутрь то одним глазом, то другим.
— Скупаем Газпр-р-ром! — продолжал вещать пернатый финансовый аналитик. — Личный самолёт! Золотые жёр-р-рдочки! Тонна кедр-р-ровых ор-р-рехов! Нет, две тонны! Купим метр-р-ро! Личный аэр-р-ропорт! Гуляем на всё!
Коша, услышав вопли, лениво подошёл к кейсу и принюхался к деньгам. Бумага шуршала, пахла интересно и явно напрашивалась на то, чтобы её пожевали или разорвали в клочья, как картонную коробку. Котёнок поднял лапку, примеряясь к ближайшей пачке.
— Нельзя, — я мягко, но непреклонно отодвинул его от миллионов. — Это не игрушка. Это наш новый фундамент.
Мантикор обиженно фыркнул, мявкнул что-то нелестное про мою жадность и ушёл проверять, как там Юра справляется с лужей Зефира.
В этот момент из подсобки, переваливаясь на мощных лапах, вышла Фурия. Росомаха подошла к прилавку, шумно зевнула, продемонстрировав внушительные клыки, и принялась с наслаждением чесать заживающий бок об угол витрины. Дерево жалобно заскрипело, стеклянные дверцы забряцали.
Кира отступила на шаг, глаза округлились.
— Егерев… — тихо произнесла она. — Это же росомаха. Настоящая росомаха!
— Ага, — невозмутимо кивнул я. — Девочка с характером, но вполне милая.
Хищница коротко рыкнула, бросила на рыжую оценивающий взгляд и, не найдя в ней угрозы, продолжила чесаться с утробным урчанием.
Я посмотрел на деньги. Семь миллионов. Вместе с тем, что мне перевёл Хмельников, сумма набежала более чем внушительная. Этого с лихвой хватит, чтобы выкупить соседнее помещение, сделать там капитальный ремонт под ветеринарный кабинет для Линды, заказать вольеры, оплатить пошлины и закрыть вопросы с чиновниками.
А Кремень оказался мужиком слова. В моей прошлой ментовской жизни из-за сумм в десять раз меньше люди друг другу глотки рвали и в бетон закатывали. А тут — нелегальный рейд, никаких контрактов, всё на честном слове. Глеб мог спокойно забрать всё себе, сказав, что новичку доля не положена. Но он поделил всё чётко. Уважаю.
— Передай Глебу мою искреннюю благодарность, — я захлопнул кейс и убрал его в Инвентарь. Чемодан растворился в воздухе, оставив после себя лишь лёгкий хлопок. — Он справедливый лидер.
— Передам, — кивнула Кира. — Глеб, кстати, сказал, что если тебе когда-нибудь понадобится прикрытие или силовая поддержка — его номер у тебя есть. Свищ, конечно, оказался гнидой, но остальная команда за тебя горой.
— Личная гвар-р-рдия! — тут же вставил Архимед, не желая выпадать из разговора. — Наёмники! ОПГ «Белое пер-р-ро»! Птичка — кр-р-рёстный отец! Дон Архимед! Целуйте лапку!
Дзынь! Система ценит вашу деловую хватку.
Получен титул: «Теневой бухгалтер».
Описание: Вы успешно монетизировали пространственную аномалию, чужой страх и бандитские автомобили. Налоговая инспекция плачет горючими слезами, не в силах дотянуться до ваших доходов. Будьте осторожны, не кладите деньги на карту и не светите в официальных сметах.
Награда: Бонус к удаче при торговых сделках +5%.
Примечание: Только не позволяйте попугаю заниматься инвестициями. Криптовалюта из кедровых орехов ещё не вышла на биржу.
Я покачал головой и провёл пятернёй по волосам. Внутри, несмотря на внезапно свалившееся богатство, всё ещё ворочался червячок сомнения. Незакрытые дела имеют свойство возвращаться и бить в спину.
— Слушай, Кира… а что в итоге стало со Шрамом и его бригадой? Вы их там, в лесопарке, и прикопали? Или Глеб всё-таки решил пустить их на удобрения для Свечей Утопленника, как ты предлагала?
Рыжая не ответила. Вместо этого на её лице расплылась совершенно роскошная и немного жутковатая улыбка. Она сунула руку в карман куртки, достала свой «Рунофон», пару раз тапнула по экрану и развернула гаджет ко мне.
— Смотри сам. Утренний выпуск.
Я опустил взгляд на экран. Шёл репортаж какого-то столичного новостного канала. В кадре стоял прилизанный корреспондент на фоне здания городской клинической больницы. Лицо у него было донельзя встревоженное.
— Беспрецедентная медицинская аномалия, — вещал репортёр. — За минувшие сутки патрули ГУБМП обнаружили в разных районах столицы десять мужчин крепкого телосложения, страдающих от абсолютной, необратимой амнезии. Врачи разводят руками…
Картинка сменилась. Оператор, видимо, пробрался в палату. Я присмотрелся и почувствовал, как брови ползут на лоб. На больничной койке, облачённый в застиранную фланелевую пижаму, сидел Шрам. Тот самый Валерий Игнатьевич, суровый маг металла и главарь ОПГ, который собирался покрошить нас в фарш.