Страница 3 из 35
– Да с чего нас должны закрыть? Глупости! – отмахивается от перепуганной коллеги специалист из отдела кадров. – Это между руководством их личные дела, кто кому долю продал и прочее, нас никак не касается. Тем более, никаких перестановок не намечается, просто генеральному деньги понадобились, и он продал часть своей доли. Но не самую большую, поэтому бразды правления по-прежнему останутся у Васильевича.
– Уверена? – вторая девушка, имени которой я пока ещё не успела узнать, показательно прикладывает ладонь к груди.
– Разумеется, – кивает в ответ женщина.
Дверь туалетной комнаты открывается, а я быстренько ретируюсь, пока меня не поймали за подслушиванием.
После услышанного сердце не на месте. Вот вроде и перестановок никаких не будет, но внутри такое предчувствие, будто что-то нехорошее грядёт.
В таком состоянии я кое-как дорабатываю до обеда.
После бегу в кафе, покупаю наиболее подходящую для Лили еду, потому что из дома попросту не успела ничего захватить, и бегу скорее в служебное помещение.
Оставляю обед для дочки и скорее несусь мыть полы. У меня меньше часа на ту работу, которую Любовь Сергеевна делает за полдня, но я справлюсь, у меня ведь нет другого выбора.
Со скоростью ракеты я вымываю все помещения, которые нуждаются в уборке. Остаётся одна небольшая комнатка под лестницей.
Желудок скручивается в болезненном спазме, напоминая мне о том, что я с утра только кофе выпила.
А пообедать уже не успею, это точно.
Мысленно успокаиваю себя тем, что вполне могу выпить чаю после на рабочем месте, если, конечно, Васильевич уедет куда-нибудь. При нём лучше столовую в приёмной не устраивать – влепит выговор и лишит премиальных.
– Неужели, – выдыхаю, домывая пол.
Теперь убрать инвентарь – и я свободна. То есть, могу вернуться к своим прямым обязанностям секретаря. А это совсем не сложно – сидеть возле кабинета босса и заниматься какими-то бумажками. К счастью, у шефа ещё и личная помощница есть, которая контактирует непосредственно с боссом, следует за ним тенью на встречи, а я занимаюсь лишь бумажной работой.
Снимаю с рук перчатки и откидываю со лба короткие пряди взмокших волос. Подхватываю ведро и швабру, толкаю дверь и от шока застываю неподвижной статуей.
Прямо напротив скрытой под лестницей комнаты стоит моя дочурка. А напротив неё, ко мне спиной, на корточках сидит какой-то мужик. Лилечка мило улыбается, но при этом умудряется хмурить свои тонкие светлые бровки. Пальчиками моя малышка придерживает край платьишка, но неожиданно замечает меня и громко и отчётливо восклицает:
– Ма-ма тям! – тычет в мою сторону тонким пальчиком.
Мужчина поднимается на ноги, разворачивается и впивается в меня пристальным взглядом холодных, как сталь, глаз.
Таких же, как у моей дочурки. Как у моей Лилечки…
Роберт. Это точно он и никто другой сейчас смотрит на меня. По его мужественному и некогда родному лицу бежит тень узнавания, а я хочу в этот миг раствориться и провалиться сквозь землю.
Потому что передо мной ни кто иной, как мой бывший муж. Отец Лили.
Причём, по документам, муж законный, ведь мы по-прежнему не в разводе…