Страница 25 из 35
Глава 15
– А что за таблетки ты носишь с собой, если ничем не болен? – спрашиваю с подозрением.
Роберт реагирует моментально. Поднимается, идёт в прихожую. Возвращается с пальто в руках.
– Эти? – протягивает мне вынутый из кармана блистер. – Ничего особенного, ты же знаешь, я много работаю, это препарат для концентрации внимания и повышения умственной работоспособности. Сама посмотри, – открывает стоящий в углу гостиной комод, вынимает из него коробочку с названием препарата, которое я уже успела прочесть на блистере.
Стану ли я доверять словам Роберта?
После всего, разумеется, нет.
– А тебе их не твой семейный врач прописал случайно? – уточняю настороженно.
Если честно, вся эта история с перепутанным диагнозом мне не нравится.
– Нет, после того эксцесса я пользуюсь услугами другой частной клиники. К тому же, это даже не лекарство, Ань, хватит смотреть на меня, словно я инвалид, правда. Не по себе становится.
Киваю в ответ. Трачу добрые десять минут на то, чтобы тщательно изучить инструкцию, и только убедившись в том, что мужчина не лжёт, возвращаюсь к нашему разговору.
– Почему, скажи. Почему было просто не рассказать мне всё? – спрашиваю с дрожью в голосе, опуская блистер с коробочкой на комод.
Эта история не укладывается у меня в голове, если честно. Я чего угодно ожидала: разлюбил, понял, что не нагулялся, встретил другую. Думала, поэтому так вёл себя, говорил гадости, просто, чтобы отвернуть меня от себя.
Но мне и в голову не могло прийти, что Роберт был чем-то болен.
То есть, не был, как теперь известно, но на тот момент он был убеждён в своём диагнозе.
И ничего мне не сказал…
– Ань, ты же знаешь меня, не в моём духе было вешать на тебя свои проблемы. Признаваться в слабости на тот момент для меня было подобно смерти. А эта болезнь сделала меня уязвимым в собственных глазах.
– Однако сейчас ты повесил на меня свою проблему, попросил о фиктивных отношениях, чтобы разрешить таким образом проблемы в отцом. Что изменилось? – смотрю в глаза мужчины, ожидая увидеть там ответ.
– Я сделал это с условием, что помогу тебе. То, что перевёз к себе – лишь малая доля того, что обещал. Разве нет? – оскорблено смотрит мне в лицо.
– Всё так, – опускаю взгляд.
– К тому же, я намерен… – хочет что-то сказать, но запинается вдруг и резко переводит тему. – Да, я дурак, понимаю. Ты имела право знать, но тогда ты стала бы искать выход, убеждать меня, что есть шанс, жалеть, в конце концов, а жалость – это то, что мне нужно от тебя меньше всего. Лучше ненавидь.
– Что сказать, Штерн. Ты на «отлично» справился с поставленной задачей, – разворачиваюсь и направляюсь к коридору, который ведёт в нашу с Лилей комнату.
Застываю возле поворота, прислоняюсь рукой к стене.
Хочется развернуться и сказать Робу всё, что думаю по поводу его молчания. Но тогда мне придётся признаться в том, что Лиля – его дочь. А я сейчас не уверена, что готова к этому.
– Ань, скажи мне, от кого ты родила ребёнка? – спрашивает, словно читая мои мысли. – Как оказалось, я здоров, и Лиля может быть…
– Даже не думай! – проговариваю зло и резко разворачиваюсь к мужчине лицом. – Ты знал, что могут быть проблемы, но не сказал мне ничего. Тебе даже в голову не пришло, что на момент нашего расставания я могу быть беременной.
– Не пришло… – признаётся растерянно.
В его голосе столько горечи и разочарования в самом себе, что мне становится на миг жаль мужа, но я мысленно одёргиваю себя.
Не заслужил.
– И вот теперь представь, что я была беременна, – делаю вид, что предполагаю данное развитие событий чисто гипотетически, чтобы Роберт не догадался ни о чём. – И твой диагноз тоже оказался бы правдой.
– Ань, не надо, – хмурится, понимая, на что я намекаю.
Да, он меня бросил одну в тот момент по сути, хоть и решение уйти приняла я сама. Но муж мне действительно не оставил выбора.
– Анют, – подходит ближе; я отшатываюсь. – Прости меня, но только не отталкивай, не закрывайся, прошу. Можешь злиться сколько угодно – заслужил, – покаянно опускает голову.
– Дай мне прийти в себя от этих всех новостей, Роб, пожалуйста, – выставляю перед собой раскрытую ладонь. – Если ты переживаешь по поводу нашей договорённости, то можешь быть спокоен. Сбегать, сломя голову, не стану.
Минувший день выкачал из меня все силы, поэтому больше не видя смысла в этом разговоре, я поднимаюсь наверх, к дочери.
Лиля спит сладко, и я укладываюсь рядом с ней. Ни капли не жалею о том, что оказалась беременной на момент нашего с мужем расставания, но теперь от мысли о том, что моя девочка могла оказаться больна, становится не по себе.
В такие моменты начинаешь ещё сильнее ценить то, что имеешь.
Наутро снова встаю пораньше, чтобы приготовить для дочери завтрак.
В холодильнике нахожу творог и вместо каши принимаю решение сделать сырники. Лиля их обожает, почему бы и нет?
Пока вожусь с тестом, слышу, как кто-то идёт по коридору и принимается шуршать в ванной.
Наверняка это Роберт, да и шаги тяжёлые, мужские. Но на всякий случай иду проверить, а вдруг Лиля тоже спустилась?
Возле ванной обнаруживаю, что дверь приоткрыта. Заглядываю внутрь и вижу, что там всё-таки Роб. Стоит посреди ванной с голым торсом, в одних домашних брюках, и задумчиво смотрит на зубную щётку в своих руках.
Лилину зубную щётку.