Страница 23 из 35
Глава 14
Роберт
После дня рождения матери я возвращаюсь домой и чувствую себя эмоционально истощённым. Разговор с отцом выкачал из меня все силы.
Герман Владимирович словно обезумел в своей идее женить меня на чьей-то там дочери. Я даже не разбирался, кто такая. Мне попросту плевать на личность девушки, с которой не намерен связывать жизнь.
В моей судьбе была одна единственная женщина, и кажется, я по-прежнему влюблён в неё по уши.
Пока Аня копошится в прихожей, прохожу в гостиную и вынимаю из ящика комода наше семейное фото. Смотрю на то, какими мы были счастливыми, и искренне не понимаю, почему всё разрушилось.
Да, я чуть косянул, Аня взбрыкнула, но не это ведь главная причина.
Болезнь. Проклятый недуг, который появился словно из неоткуда.
И так же исчез. Я чувствовал себя прекрасно, но семейный врач позвонил мне ни с того, ни с сего, попросил приехать. Сказал, что по каким-то новым нормам желательно сдать анализы раньше, чем планировал.
Я привык следить за здоровьем, раз в несколько лет проходил плановое обследование.
И вот тут-то выяснилось, что у меня какая-то болячка.
Если бы только это…
– Ты хранишь наши фотографии? – от грустных, разрушительных мыслей о прошлом отвлекает мелодичный голос Анюты. – Зачем? – спрашивает удивлённо.
Как же я рад, что она снова появилась в моей жизни. Пусть даже с чужим ребёнком, хотя и это спорно, всё равно я рад видеть жену. Она украшает мою серую унылую жизнь одним своим присутствием. А её улыбка дарит надежду, правда, улыбается Аня сейчас нечасто.
– А сама как думаешь? – не хочу прямо признаваться в том, что чувствую.
Хотелось бы понимать, нужно ли это Анюте. Навязываться после всего не считаю разумным.
– Чтобы напоминать себе о неудачном браке и не наступить на те же грабли снова? – горько усмехается.
Да уж, с таким настроем мне её вернуть будет непросто.
А объяснить, что за мотивы двигали мною в прошлом, и подавно.
– Смешно. Но нет, ты не угадала, – хмыкаю, а сам думаю о том, как перевести тему.
Мы ведь с праздника не просто так уехали, более того, Аня сказала, что это я её чем-то огорчил.
И когда успел?
– Расскажи уже, что стряслось на празднике, – напоминаю жене о том, что этот разговор неизбежен.
Анюта присаживается рядом со мной, и мне нестерпимо хочется подвинуться ближе к девушке, прижать её к себе, но от жены так и веет холодом.
Не поймёт. Не примет мой порыв.
– Я случайно встретила твою мать, – сообщает на первый взгляд невинную информацию, но я уже догадываюсь, что случилось что-то из ряда вон.
Напрягаюсь.
– Зоя Альбертовна меня ненавидит, ты знал об этом? – спрашивает с горечью в голосе.
Сразу понимаю, кто виноват. Штерн старший.
Вот об отце мне сейчас меньше всего хочется говорить. В особенности вспоминать, как он ухлёстывал за моей Анечкой. И это при живой супруге, которая души в нём не чает и готова закрыть глаза на все похождения благоверного.
– Да, но… речь сейчас не об этом. Она меня ненавидит за то, что я бросила её сына в самый трудный период. В момент, когда он был болен, когда ему так нужна была моя поддержка. И она права, я сделала это, только почему, Роберт, как думаешь? – Аня поворачивается ко мне, но я не реагирую.
Не знаю, как посмотреть ей в глаза, ведь понимаю уже, к чему ведёт.
Этот разговор неизбежен, он должен был когда-нибудь состояться.
– Так может сейчас самое время мне всё рассказать? – одной фразой жена меня будто оглушает.
Бьёт наповал, в нокаут отправляет.
Нет, я не трус, но признаться в собственной слабости оказывается не так-то просто.
– О чём говорила твоя мать? Что за болезнь, Роб, что я о ней ничего не знала? И почему ты мне не рассказал, даже когда я собралась уходить? Ты поэтому детей не хотел? – засыпает меня вопросами, от которых перехватывает дыхание.
Нервно ослабляю узел галстука, а потом и вовсе срываю с шею проклятую удавку. Отшвыриваю в сторону, стягиваю пиджак, закатываю рукава рубашки.
– Я всё расскажу, сейчас, дай мне собраться с мыслями, – прошу сипло.
Аня молчит, терпеливо ждёт, сложив руки на коленки. Такая красивая в этом длинном платье, такая манящая, но мне сейчас не об этом думать надо.
А о том, как признаться во всём жене.
– Я был болен, это чистая правда, тут мать тебя не обманула.
– Чем? – пугается не на шутку.
Кажется, она не до конца поверила словам Зои Альбертовны.
– Это сложное генетическое заболевание, Ань, да и название его вряд ли тебе о чём-то скажется, к тому же, спустя год выяснилось, что всё это было ошибкой. Ты же знаешь, я регулярно, раз в несколько лет имел привычку обследоваться у семейного доктора. Он позвонил мне в очередной раз, пригласил на приём, я тебе тогда, кстати, говорил об этом.
– Помню, – сосредоточенно кивает. – Ты сказал, что всё в порядке, – роняет с укором, но я игнорирую.
– Я сдал анализы и узнал о своём недуге. Вот и всё, – развожу руками, в надежде, что Аня не станет задавать лишних вопросов.
Не уверен, что смогу сейчас ответить на самый главный. Понимаю, что глупо надеяться, но всё равно верю в чудо.
– И? – ждёт от меня каких-то объяснений, но я молчу.
А что сказать?
Тут и так всё ясно.
– Это была ошибка, Ань, но мать зациклилась, видимо, что целый год я прожил с диагнозом, а ты ушла. Я и не знал о том, что творится у неё в голове.
– П-подожди, – жена выставляет перед собой ладони в защитном жесте. – Прости, грубо, но мне сейчас плевать, что там твоя мать считает. Ты мне ответь на главный вопрос: из-за болезни про детей начал пороть чушь? – смотрит мне прямо в глаза, а по ощущениям, в самую душу глядит.
Я нутром её боль ощущаю, только не совсем понимаю, почему Аню так это всё задевает.
Это в прошлом, у неё есть дочь, в чём проблема?
– Ань, давай не будем… – тяну устало.
– Нет, Роберт! – вскакивает на ноги. – Мы будем! – выставляет вперёд указательный палец, целясь им в меня, словно дулом пистолета. – Мы. Будем. Это. Обсуждать.
Видя решительный настрой Анюты, сдаюсь. А что мне остаётся? Она права, так-то.
– Да, я из-за своей болезни наговорил тебе гадостей, да! – срываюсь тоже. – Но не только… – роняю на выдохе.
Лёгкие сковывает будто металлом, а на грудь словно бетонная плита давит.
– В смысле? – теряется.