Страница 18 из 35
Глава 11
Утром встаю пораньше, чтобы приготовить для Лили завтрак. Быстро привожу себя в порядок, переодеваюсь. Это на съёмной квартире я могла в выходной в халатике ходить, мы ведь с дочкой вдвоём жили.
А сейчас, когда на любом шагу могу встретить Роберта, считаю лишним светить своими тощими прелестями. Джинсы и кофта с рукавом в самый раз.
Подхожу к двери в кухню, а сама думаю, проснулся мужчина или ещё спит.
Когда мы жили вместе, муж вставал пораньше, но привычки ведь могут и менять в течение жизни.
На всякий случай ступаю тихонько и аккуратно открываю дверь, чтобы никого не разбудить.
– Доброе утро, – невозмутимо приветствует меня Роб.
Он сидит за барной стойкой возле окна и потягивает из огромной чашки кофе, судя по распространившемуся по помещению аромату.
– Доброе, – киваю в ответ.
На мужчине простая футболка и домашние штаны, в которых Роб кажется очень уютным.
– Я приготовлю завтрак для дочки? – спрашиваю позволения, раз уж наткнулась на хозяина квартиры.
– Ань, – вздыхает, – о чём речь? Перестань и не вздумай у меня каждую мелочь спрашивать, правда. Чувствуй себя, как дома, хорошо? – пристально смотрит на меня в ожидании ответа.
Как дома?
Это вряд ли.
– Спасибо, – выдавливаю из себя вежливо.
Надо бы устроить Робу допрос с пристрастием по поводу вчерашней моей находки у него в кармане, но я не знаю, как начать разговор.
– М-да, – отставляет чашку, – сегодня тебе надо будет выбрать платье, ну и остальное по мелочи, завтра нас ждут на вечере.
– Нас? – удивляюсь.
– Ну, раз меня ждут, то и тебя тоже. Я отцу сказал, что найду тебя, должен быть готов к тому, что выполню обещание. А мать… – замолкает. – Её мнение меня не интересует в данном вопросе.
– Ты снова идёшь против воли родителей. И снова из-за меня, – вздыхаю. – Но ведь это всё скоро закончится, так? – спрашиваю с надеждой в голосе.
Мне непросто находиться рядом с Робертом, вот так просто разговаривать с ним. Мы только вчера встретились после длительной разлуки, а уже сегодня проснулись в одной квартире.
И это всё для меня слишком. Слишком стремительно жизнь взяла новый поворот, я не успеваю.
– Это моя жизнь, и я живу её так, как считаю нужным, – роняет философски и поднимается с высокого стула. – Но ты не волнуйся, я как можно скорее решу вопросы, связанные с бизнесом, и отец больше не сможет оказывать на меня давление. А ты… будешь свободна от нашего договора. Ты ведь этого хочешь? – спрашивает, остановившись напротив и глядя мне прямо в глаза. – Ну, и развод, наверное? – издевается, судя по тону.
И мне вдруг стыдно становится, что из нас двоих первым именно мужчина про развод вспомнил. Я как-то и позабыла уже, что нас по-прежнему связывают узы законного брака.
А ещё вдруг я понимаю, что уже минут десять нахожусь на кухне и ещё даже не преступила к приготовлению завтрака.
– Развод… – выдавливаю из себя одно единственное слово. Пытаюсь шевелить сухими непослушными губами, но ничего не выходит.
– Развод, – хмыкает Роберт, разворачивается и неторопливым шагом выходит из кухни.
Спохватившись, вынимаю из холодильника молоко, из шкафа беру крупу, которая первая попалась под руку. Крутить носом не в нашем положении, сварю ту кашу, какая есть.
Похоже, будет пшенная.
Спустя полчаса просыпается Лиля. Но я об этом не сразу узнаю, а только когда из гостиной до меня доносятся совершенно неожиданные звуки. Детский смех теперь сопровождается мужским.
Непривычно…
Иду скорее к ребёнку, но застываю в дверях, как вкопанная.
Развернувшаяся передо мной картина повергает в ступор. Роберт сидит на полу возле большого дорогущего дивана, а Лиля стоит рядом и, вцепившись в чёрные волосы мужчины, тянет их с такой силой, что даже я чувствую фантомную боль.
Боюсь себе представить, какого сейчас Штерну, но он стоически терпит и виду старается не подавать, ещё и улыбается, подбадривая малышку.
– Лиля, дяде же может быть больно! – бегу скорее на выручку.
А слух неприятно режет вылетевшее из моих же уст «дядя».
Ну, почему всё так? Почему нельзя просто взять и рассказать Роберту про дочь?
И я ведь сама же загоняю себя в рамки, выйти за пределы которых не в силах.
– Ань, не надо так… дядя, пусть просто по имени меня зовёт, окей? – Роберту тоже явно не понравилось моё обращение.
– Хорошо, – киваю. – Дочь, не мучай Роба, правда, – подхожу и. усевшись рядом с мужчиной на пол, принимаюсь выпутывать из его густой шевелюры цепкие пальчики.
Прошу дочурку отпустить волосы, но она лишь отрицательно машет головой и хитро улыбается.
– Неть.
С трудом мне удаётся убедить малышку, а когда она с визгом уносится из комнаты, дёргаюсь, чтобы пойти следом. Кажется, Лиля быстрее меня освоилась в квартире.
– Подожди, – Роб хватает меня за руку и не позволяет встать. – Скажи, в её свидетельстве о рождении я записан? Ань, я ведь могу найти и другой способ…
– Документ ничего не значит. Да, мы в браке, и что? – нагло вру.
Я ведь могла попросить поставить в графе «отец» прочерк, но намеренно не стала этого делать. Решила, раз уж мы не развелись, то пусть хоть на бумаге у моей крошки будет отец.
– Ах, не значит, – медленно кивает каким-то собственным мыслям. – Ну, как скажешь, – сжимает губы в тонкую линию.
Выдёргиваю руку из его крепкого захвата, но мужчина держит крепко, и я, потеряв равновесие, заваливаюсь на него сверху. Падаю в объятия некогда любимого мужа и чувствую, как сердце принимается колотиться в грудной клетке загнанным зверьком.
В нос тут же проникает аромат мужского парфюма, а ещё такой далёкий, но знакомый запах. Запах моего мужчины.
Перед глазами проносятся картинки из нашего общего прошлого: ухаживания, свадьба, первая близость. Всё так остро, волнительно и дорого сердцу, что глаза вдруг начинает щипать от слёз.
– Ань, что такое? – спрашивает взволнованно Роб, заметив влагу в уголках моих глаз.
Помогает мне подняться, бережно усаживает спиной к дивану. Проводит рукой по щеке, смахнув скатившуюся слезинку.
– Ты ударилась? – шарит по моему телу пытливым сканирующим взглядом.
– Всё… хорошо, – сиплю в ответ.
Мне надо срочно покинуть общество бывшего, я сама не своя рядом с ним.
– Точно? – подаётся вперёд, убирает мне за ухо прядь длинных волос.
Между нашими лицами расстояние всё меньше и меньше, и это пугает. Я резко отстраняюсь и вскакиваю на ноги.