Страница 14 из 35
Глава 8
– Лиля моя! – выпаливаю без лишних раздумий. – Лиля только моя, и точка.
– Серьёзно? – ухмыляется. – А так бывает?
– Мхм, – мычу неясно в ответ.
Мне нужно срочно взять себя в руки, в противном случае Роб всё поймёт.
– Только не говори, что так была одержима идеей завести ребёнка, что сделала ЭКО, – прищуривается. На дне серых глаз плещется недовольство вперемешку с подозрительностью.
А что, идея очень даже…
И я бы её подтвердила, вот только Роб же не успокоится, примется допрашивать меня и сразу поймёт, что я лгу.
Поэтому я отрицательно машу головой.
– Сколько ей? – летит следующий вопрос
– Ты издеваешься? – отпихиваю от себя мужчину. – С какой стати этот допрос? Если тебе не нужна моя помощь, то катись на все четыре, ясно? – шиплю в удивлённое лицо бывшего.
– Я имею право знать…
– Не имеешь. Не имеешь! – тычу пальцем в каменную грудь Роберта.
Одёргиваю руку, опомнившись.
– Значит так: или мы обсуждаем детали нашего фиктивного брака и больше никогда не возвращаемся к теме Лили, или ты сейчас же разворачиваешься и уходишь отсюда.
Я блефую, честно. Мне помощь бывшего нужна позарез, но и рассказать ему о том, что Лиля от него, я не могу.
Боюсь даже думать о том, какой будет его реакция.
– Так значит? – дёргает бровью. – Хорошо, – подозрительно быстро соглашается.
И всё равно я выдыхаю. Пусть так, пусть Роб только сделал вид, что больше не станет возвращаться к данному вопросу. Главное, что он пообещал. Мне теперь есть, чем апеллировать в случае чего.
Роберт мужчина, причём довольно упёртый и гордый. И он не любит, когда напоминают ему о его же словах, давят на данные обещания.
– Так что, ты проходишь? – киваю на узкий коридорчик, ведущий в нашу тесную кухоньку.
Штерн вздыхает. Глубоко, недовольно. Нервно расстёгивает пальто, но не снимает, так заходит внутрь квартиры.
– Вообще, у нас разуваются, – киваю на ноги мужчины, обутые в дорогие стильные зимние ботинки.
На них нет и намёка на грязь, но у меня в квартире ребёнок, да и вообще, с какой стати? Здесь не его квартира.
Смешно. Я ведь и сама сегодня-завтра съеду, но всё равно меня буквально распирает от желания уязвить, подколоть бывшего хотя бы в такой мелочи.
– Извини, – цедит сквозь стиснутые зубы.
Снимает обувь, ставит на полочку, проходит в комнату, где играет Лиля. Замирает в дверном проёме, зависает, уставившись на дочурку. Кажется, думает о чём-то своём.
– Роберт, ты так и будешь тут стоять? – бросаю в спину мужчине.
Да, на своей территории я фурия, которая за ребёнка загрызёт.
– Лиля играет, здесь для неё безопасно, поэтому мы можем поговорить на кухне, – жестом приглашаю бывшего. – Думаю, это не для детских ушей разговор.
– Она уже всё понимает, сколько ей? – спрашивает как бы невзначай.
– У-у, – отрицательно качаю головой.
Думает так легко подловить меня?
– Ты прям тайну из её возраста делаешь, мне стоит задуматься о тесте ДНК? – резко поворачивается в мою сторону, смотрит сверху вниз, давит энергетикой.
– Нет. Просто я напоминаю тебе о том, что ты мне пообещал. Я понимаю, что ты с лёгкостью можешь узнать возраст Лили, например в отделе кадров, где я работаю. Но я не буду обсуждать с тобой эту тему из принципа. Потому что ты мне пообещал, – интонацией выделяю последнее слово.
Гордо вздёргиваю подбородок, смотрю в серые глаза с вызовом.
Мне требуется немало усилий для того, чтобы не отвести взгляд, но я нахожу в себе силы. Справляюсь с поставленной задачей на «отлично».
– Прости, ты права, я обещал, – соглашается Роберт, насупившись.
Послушно следует за мной на кухню.
– Присаживайся, – киваю на старенький стул с противоположной стороны стола, в углу.
Роберт опускается на предложенное место, и несчастная мебель жалобно поскрипывает под его весом. Он крепкий, высокий мужчина.
– Чай, кофе? – вежливо предлагаю, включая электрический чайник.
– Кофе, спасибо, – благодарит скромно.
Даже не верится, что это тот самый Штерн, за которым я по-прежнему замужем. Сидит, сложив руки в замок, о чём-то сосредоточенно думает.
Не хочу лезть к нему в голову, копаться там, мне это не нужно. Я рада, что смогла осадить мужчину, пусть знает, с кем имеет дело, если забыл.
– Приятного аппетита, – ставлю большую чашку с кофе на стол.
Вспоминаю, что так и не поела сегодня, а уже вечер, темнеет за окном. Лезу в холодильник, вынимаю кастрюлю с супом. Простенький, с клёцками, без зажарки или мяса, практически диетический.
– Будешь? – достаю из шкафа тарелки.
Знаю, что Роб привык питаться богато, а после нашего расставания, наверное, и вовсе только в ресторанах обедает. Если, конечно, он не вернулся жить к родителям и не питается тем, что готовит их наёмная кухарка.
– А что это? – интересуется мужчина сипло.
Он будто вынырнул из пучины размышлений и не совсем понимает, чего я от него хочу. Точнее, что предлагаю.
– Это – суп клёцками, я не обедала сегодня, так что извини, мне надо поесть, иначе у меня молоко пропадёт, – договариваю практически шёпотом.
Зачем посвящаю Роба в такие подробности? Глупая, само как-то вырвалось.
– Молоко? – удивляется бывший. – А Лиля не большая для того, чтобы… – перемещает взгляд на мою грудь.
Вспыхиваю, обнимаю себя руками.
– Иногда… она просыпается по ночам, и это пока единственный способ уложить её спать посреди ночи. Но мы над этим работаем, – тушуюсь, принимаюсь разливать суп по тарелкам, чтобы чем-то себя занять.
Не могу отделаться от странного чувства: мы вроде и чужие теперь, но в то же время, ощущение, будто со мной рядом родной человек, никуда не делось.
Мы с Робом были слишком близки, и речь сейчас не о физической близости. От того мне было так больно уходить и молчать о беременности. Слушать его гадкие речи о том, что дети нам не нужны.
– Ешь, – с грохотом опускаю перед бывшим тарелку с разогретым супом.
А мне полезно вспоминать те гадости, что говорил Штерн. Я сразу начинаю на него злиться, эйфория от присутствия мужчины, которого, кажется, всё ещё люблю, тает. И я из растерянной влюблённой дурочки превращаюсь в тигрицу.
– Спасибо, – Роб берёт ложку, принюхивается и впервые за последние полчаса улыбается. – Соскучился по твоему супу, – удовлетворённо кивает и принимается с аппетитом поглощать мою стряпню.