Страница 77 из 93
Глава 16
В комнате тихо ворчал телевизор, по которому шла передача о каком-то прайде львов. В кресле напротив, развалился Иван. Он пустым взглядом пялился в телик и судя по его виду, совершенно не вникал в суть происходящего где-то в Африке.
Парень тяжело вздохнул, потянулся в кресле, оглядел комнату, а затем закинул ноги на широкий подлокотник и развалился поперек, снова уставившись взглядом в экран.
— Вань! — крикнул Фома с кухни.
Старик выглянул в гостиную и, обнаружив внука в другом положении, но на том же кресле вздохнул.
— Ну, и чего ты раскис? — пнул он висящую ногу парня.
— Да, так… — буркнул Иван. — Настроения нет.
— Вань?
— Деда, ты сейчас серьезно спрашиваешь, что я раскис? — глянул на него парень. — Или ты просто поиздеваться решил?
— Пошли, я сырников сделал. Поешь — сразу полегчает.
— Не полегчает, дед, — буркнул парень. — От такого — точно не поможет. Из-за сырников меня в университет не примут.
— Но зато ты будешь сытый, — пожал плечами старик. — Я ведь тебе говорил — сырники — это стабильность! Сырники — это всегда хорошо! Чтобы вокруг не творилось — сырники останутся сырниками.
Парень тяжело вздохнул, покосился на деда и спросил:
— Сметана есть?
— Мед есть, сметана есть, даже сиропа кленового осталось, — парень поднялся с кресла и ссутулившись поплелся в сторону кухни.
Фома же юркнул вперед, включил чайник и кивнул на стол, где на тарелке лежали сырники.
— Спасибо, — буркнул парень, уселся и взял вилку. — Дед, я теперь… Теперь вообще не знаю, что дальше делать.
— Ну, на университете свет клином не сошелся, Вань, — произнес дед, выставляя кружки с уже налитой заваркой. — Но ты прав в том, что образование необходимо. А то знаешь, как оно бывает? Надо корочку, а ее нету.
— А теперь, что? Я ведь… — произнес Иван и хмуро глянул на сырники.
— Ты не думай, ты кушай, — подошел к нему дед и хлопнул по плечу. — Поешь, там видно будет. А я позвоню пока кое-куда.
— Куда?
— Так, есть один знакомый у ректора, — хмыкнул старик и взял телефон.
— Думаешь получится меня…
— Если нет, то хотя бы узнаю, в чем дело. Ты все тесты дома сдавал, а тут… — буркнул дед и найдя нужный контакт в телефоне набрал номер. — Я отойду…
Старик покинул кухню, оставив Хрусталева один на один с тарелкой сырников. Тот тяжело вздохнул, взял пачку сметаны и щедро выдавил на сырники порцию. Макнув один в нее, он откусил и с грустью уставился в окно.
В голове вертелись планы, которые теперь можно было с чистой совестью выкинуть из головы, потом почему-то вспомнилась Ольга. Еще была мысль по поводу сотни и тут внутри впервые появилось противное ощущение недостижимости цели. Та паскудная мысль: «Это невозможно!».
— Вань, — заглянул на кухню дед. — Я отойду по делам.
— Угу, — кивнул парень с мрачной физиономией.
— Сырники доешь обязательно! Если надо будет — в холодильнике еще есть, — произнес голос из гостиной.
— Угу…
— Все, я ушел!
Раздался звук щелчка на двери, но Хрусталев так и остался сидеть за столом с сырником на вилке. Парень молча пялился в окно, пытаясь выстроить хоть какой-то план в голове.
Ефим Никанорович Вязь сидел в своем кабинете и методично перебирал бумаги вновь поступивших.
Пятьдесят лет выслуги, пятнадцать из которых на посту ректора института. Видел всякое. Некомпетентных преподавателей, наглых студентов, которые считают, что им все должны, богачей с их детишками–двоечниками… Казалось, уже ничего его не удивит.
Но дверь кабинета распахнулась. Ректор от удивления вздрогнул.
Зинаида Петровна влетела внутрь с испуганным лицом. Даже не постучала.
— Ефим Никанорович, к вам…
Она не успела договорить, как в кабинет вошла высокая девушка в строгом костюме. Красивая, деловая, с планшетом в руках. За ней стоял мужчина средних лет. Костюм от портного, дорогие часы, аккуратная стрижка. Незнакомец с интересом осматривал кабинет, как это был какой–то магазин.
Вязь поднялся из–за стола.
— Простите, но у меня прием по записи и…
— Максим Михайлович Меньшиков, — спокойно представился мужчина, выходя вперед и протягивая руку. — Генеральный директор департамента магии.
Ректор аккуратно пожал руку. Департамент магии. Тот самый, что контролировал всех магов страны, выдавал лицензии, определял рейтинги.
— Ефим Никанорович, я правильно понимаю? — уточнил Меньшиков.
— Да, да, конечно, — спохватился ректор и махнул рукой секретарше. — Зинаида Петровна, свободны.
Секретарша кивнула и быстро вышла, прикрыв за собой дверь.
— Присаживайтесь, пожалуйста, — Вязь показал на кресла у стола. — Чем могу помочь?
Меньшиков сел. Девушка осталась стоять у двери с планшетом.
— Дело деликатное, — начал директор департамента. — Сегодня у вас проходили вступительные экзамены на магический факультет.
— Да, верно.
— Некий Хрусталев Иван сдавал экзамен, — продолжил Меньшиков. — Насколько мне известно, он не поступил.
Ректор нахмурился. Фамилия ничего не говорила, но раз сам генеральный директор приехал…
— Сейчас посмотрю, — Вязь включил компьютер и принялся искать. — Хрусталев… Хрусталев Иван… Да, вот он.
Ректор уставился в экран. Пробежал глазами по строчкам.
— Ему не хватило одного балла для поступления, — произнес он и глянул на Меньшикова.
— Одного балла, — кивнул директор департамента и добродушно улыбнулся. — Это совсем немного, правда?
— Ну, балл есть балл, мы не можем…
— Ефим Никанорович, — вежливо перебил Меньшиков. — Я прекрасно понимаю вашу позицию. Институт должен соблюдать стандарты. Но один балл… Это же фактически погрешность, не так ли?
Вязь сглотнул. Директор департамента магии лично приехал. Лично. Значит, этот Хрусталев очень важен. Очень!
— Погрешность… — медленно повторил ректор.
— Именно, — кивнул Меньшиков. — Экзаменаторы могли на балл завысить или занизить. Человеческий фактор. Вы же понимаете.
Ректор молчал. Директор департамента продолжил спокойным тоном:
— Конечно, институт идет навстречу в таком вопросе. И департамент это ценит. Очень ценит. Кстати, в следующем квартале у нас запланировано увеличение финансирования для образовательных учреждений. Ваш институт, разумеется, получит свою долю. Возможно, даже больше, чем планировалось.
Вязь посмотрел на Меньшикова. Тот улыбался спокойно и дружелюбно.