Страница 53 из 93
— Казармы забиты под завязку. У нас около пяти процентов курсантов военных ведомств ищут жилье на стороне. Довольствие скудное, многие получают его деньгами и добавляя свои личные средства питаются в склачину. Я понимаю, что приказы сверху не обсуждаются, но давайте думать где мы будем брать финансирование. Студентов надо где–то размещать и как–то кормить, так?
Работники департамента тут же начали переглядываться. Все прекрасно понимали, что бюджет никто не увеличит, а если на это будут выделять деньги, кто их, скорее всего, возьмут из их ведомства.
— Я поговорю с вышестоящим начальством, — поджал губы Валентин Демьянович. — Хороший вопрос. Непроработанный.
— Разрешите! — поднял руку пожилой мужчина.
— Слушаю вас, Евгений Сергеевич, — кивнул мужчина.
— Поправьте, если я ошибаюсь, но судя по красивым выкладкам и обоснованию, идея пришла из университета магии, я прав? — спросил старичок и поправил очки в толстой оправе.
— Скрывать не буду, вы правы, — кивнул хозяин кабинета.
— И будут там не наши воспитанники, а студенты университетов. Так, почему мы должны их содержать и обеспечивать? — пожал плечами старик. — Они закончили курсы департамента, сдали экзамены и, по факту, они к нам не имеют отношения. Можете считать меня скупердяем, но посмотрите на наши бюджеты и сравните их с бюджетами университета магии. Лично я считаю, что практику у аномалий должны оплачивать именно они.
— Вой поднимут, крысы книжные, — подал голос полнений мужчина.
— Поднимут, но по факту — мы тянем лямку. Бюджеты для сотни — неприкосновенны. А на остальное выделяются крохи. Если они хотят, чтобы мы привлекали студентов, при этом еще и обеспечивали их безопасность, то пусть платят за их содержание. По моему это справедливо!
Валерий Демьянович поджал губы, покивал и сделал пометки в блокноте.
— Полностью вас поддерживаю, Евгений Сергеевич. Однако, сами мы тут ничего не решим. Надо разговаривать с руководством и главным советом, — произнес он и вздохнул. — Так… на сегодня еще вопросы есть?
Зал притих, но спустя пару секунд руку подняла женщина лет сорока на вид с култышкой на голове.
— Что у тебя, Васильева? — кивнул ей Валентин Демьянович.
— Прошу прощения, но у нас как–то даже не поднялся вопрос по поводу одного прецедента, — спокойно произнесла она и перелистнула страницу блокнота. — Позднее проявление дара. Показатели на уровне зачатков. Хрусталев, уже бывший спортсмен. Пловец.
Мужчина во главе стола вскинул брови и удивленно спросил:
— И в чем суть вопроса? Дар минимальный. Разовьет его и не получит откат — молодец. Нет, значит нет.
Женщина нахмурилась, глянула в блокнот и произнесла:
— Была мысль устроить ему интенсив и подтянуть его для проявления дара и…
— Леночка, — с усмешкой глянул на нее мужчина, заметив как та недовольно поджала губы от фамильярного обращения. — Зачатки дара в его возрасте — это приговор. Ему не видать, ни стихии, ни личной способности. Это не первый случай в истории. И все, что были до него — ничего особого из себя не представляли. С какой стати я буду выделять ему опытного мага для личного интенсива? Кто он? Аристократ? Если да, то он может и сам себе их оплатить. простолюдин? Так какое нам дело до…
— Валентин Демьянович, — холодно произнесла женщина. — Он внук Рубинштейна Фома Харитоновича. Это не дает ему прав аристократа, но все же заслуженный ученый…
От упоминания фамилии Рубинштейн хозяин кабинета тут же скинул маску доброжелательности. Вместо нее на его физиономии отразилось неприкрытое раздражение.
— Рубинштейн ученый. Спасибо ему, конечно, за его оборудование и вклад в изучение развития дара, но я что–то не припомню ни одного положения в нашем уставе, дающего привилегии. Ни для ученых, ни для аристократов, — холодно произнес он. — Хрусталев этот ваш имеет дар? Имеет. Вот пусть и проходит все положенные курсы, сдает экзамен, а дальше — его дело. Вытянет — молодец. Нет — его проблемы. Нас это не касается, Елена Семеновна. Понятно?
— Но хотя бы дополнительные обследования и корректировка…
— Нас. Это. Не касается! — припечатал леденящим тоном Валентин Демьянович. — У него есть дед, вот пусть дед с ним и нянчится!
Мужчина собрал бумаги со стола и поднялся.
— Заседание считаю закрытым, — произнес он и глянул на мужчин, что начали собираться. Вылови взглядом молодого парня и старичка в очках он произнес: — Евгений Сергеевич и вы, Илья Александрович. Прошу со мной. Попробуем обрисовать проблему с содержанием студентов начальству.
Иван вошел в столовую и огляделся. Народу было немного, однако Павла он заметил сразу. Тот уже стоял крайним в очереди и поглядывал на него.
Хрусталев кивнул и направился к нему.
— Привет!
— Привет, — кивнул ему Ваня. — Тоже голод гложет?
— Есть такое, — усмехнулся парень и спросил: — Что? Опять булочка и чай?
Иван глянул на ценники на стойке с салатиками и, тяжело вздохнув, кивнул.
— Давай я тебя угощу, — пожал плечами парень и достал золотую карточку из кармана.
— Да, не… Нормально. Я в принципе мало ем, когда учусь… — буркнул парень. — Я так… булочкой с чаем обойдусь.
Павел усмехнулся, глядя на парня, а затем взял со стойки пару салатов. Пройдя дальше со своим подносом, он взял две порции второго блюда.
— Ты все не съешь, — заметил Хрусталев.
— Но ты же мне поможешь? — глянул на него Павел и глянул на стойку с супами. — Борщ или солянка?
— Как хочешь, — смутившись произнес парень. — Я бы без первого обошелся.
Парень кивнул, взял себе порцию солянки и двинул в сторону кассы. Иван же молча взял стакан с чаем и направился за знакомым, туда где у кассы лежали булочки.
Оплатив еду, Павлик с огромным подносом, который был заставлен тарелками, и Иван со стаканом чая и булочкой уселись за столик. Павел деловито расставил тарелки и пододвинул к Ивану тарелку с пюрешкой и куриной котлетой, а так же тарелку оливье.
— Слушай, я как бы… — начал Иван. — Я сам о себе позаботиться могу.
— Верю, — кивнул Павел. — Просто пока у тебя трудное финансовое положение. Так бывает. Просто ты меня выручил, а теперь я тебя выручаю. Не люблю быть в долгу. Понимаешь? К тому же, с меня не убудет.
— Ну… — глянул на тарелку с пюрешкой парень и кивнул. — Понимаю.