Страница 77 из 81
Но вот опять же вопрос, если он такой мощный и всемогущий, то почему не прийти и лично не разнести всю крепость по кирпичикам? Зачем такие сложные многоходовки? Короче, вопросов пока больше, чем ответов.
Что мне было известно точно — соваться в Тверь лишний раз не надо, чтобы не попасть между молотом и наковальней. Вот только я уже успел засветиться и перед Зраком, и перед Шигой.
— А ты чего водички не взял, чтобы поливать?
— Соль, — продемонстрировал я большую солонку. — Работает лучше воды. И давай каждый будет заниматься своими делами. Ты… — я чуть не сказал «бухать», — отдыхать, а я жарить мясо.
Дальнейшее наше времяпрепровождение прошло без всяких эксцессов. Разве что Виктор периодически выглядывал наружу, глядя на меня глазами обиженного кота. Лера допила вторую бутылку вина и теперь смотрелась максимально умиротворенно. Колянстоун… вот про него ничего не знаю, судя по всему, пока жиртрест занимался чисткой, а после и варкой картошки, он куда-то скинул головешку.
Зато спустя час мы уже собрались в тени возле моего сарайчика, куда вытащили с кухни стол, на котором красовалась ароматная вареная картошка. Да не простая, а обсыпанная луком и перемешанная со сливочным маслом. Рядом стояла тарелка с крупно порезанных хлебом и дымящаяся железная миска с шашлыком из свиной шеи. Конечно, сюда бы еще летний салат, но чего не было, того не было.
— А вино закончилось, да? — разочарованно спросила Лера.
— Не переживай, Витя чай сейчас поставит, — сказал я. И дождавшись, пока жиртрест со вздохом побежит исполнять приказание, добавил. — Ешь быстрей, пока ничего не кончилось.
Справедливости ради, я успел съесть пять кусков мяса и немного картошки. И то, мне кажется, исключительно благодаря помощи Колянстоуна, который постоянно напоминал Виктору про наличие хлеба и вареных корнеплодов. Лера вяло поковырялась в еде, будто бы и не была голодна вовсе, пока наш жиртрест отправлял все в свой бездонный желудок.
— Мне вещи надо постирать, — подала голос девушка. — Миша, у тебя есть какая-нибудь футболка?
— Найдем. Витя, завари чаю.
Пока Лера занималась переоблачением, я нашел кислородный карандаш, который должен был быть в хозяйстве у каждого уважающего себя холостяка, и тщательно намазал им винные пятна. Не факт, конечно, что отстираются, но попробовать можно. А уже после отправил вещи в машинку. Хотел было сказать девушке, что все в порядке, но обнаружил ее мирно спящей у себя в комнате. Странно, я специально выдал Лере самую большую футболку, но она сейчас едва доставала ей до ягодиц.
— Чай готов, Миша, — позвал меня жиртрест, отвлекая от разных мыслей.
— Да, иду.
Витя к тому времени уже перетащил на улицу вазочку с конфетами, вафлями и пакет печенья. Но в духе верного пса ждал меня, чтобы вместе предаться чревоугодию.
— Хорошо-то как, бл… — не сдержался Колянстоун, — даже подозрительно. Что называется, зашибись, хоть женись.
Я и поправлять его не стал, потому что сам действительно ощутил какое-то умиротворение. Тишина, хорошая погода, чаек и полное отсутствие необходимости что-либо делать. Наверное, в такие моменты ты и понимаешь, что живешь. Даже информация про гаруспика казалась какой-то второстепенной и не особо важной. Ну подумаешь, поселилось неподалеку невероятной силы существо, про которого точно ничего не известно. Я посидел еще немного, чертыхнулся и достал телефон.
Нет, когда-нибудь я обязательно научусь отдыхать и ничего не делать. Вот даю себе обещание.
— Амир Билалович, добрый день… Как здоровье супруги?.. Замечательно. А что внуки?.. Да, конечно, по делу. Амир Билалович, у меня будет странная просьба. Вы можете собрать информацию о пропавших без вести стариках, скажем, — я задумался, — от семидесяти лет за последние полгода… Давайте не только в Твери, но и в Тверской области… Да бог с вами, какая серия, это мне так, для расширения кругозора, есть одно подозрение. Спасибо, буду ждать.
Я нажал отбой и убрал телефон. Выборку за полгода решено было сделать по банальной причине — Лера сама сказала, что гаруспик живет семь месяцев. Ну, или человек с хистом гаруспика, короче, вот это нечто. Если я все правильно понял, рубежник еще не вышел на пик своего могущества, значит, время есть. Получается, хотя бы месяц, но можно смело откинуть. Да и полгода — хороший средний срок, все отчеты неплохо бьются по этому периоду. Правда, что нам даст имя рубежника, если его воля полностью подчинена хисту? Я пока не знал, но это всяко лучше, чем совсем ничего.
Из раздумий вывело пиликанье стиральное машины, поэтому я поднялся и пошел развешивать чужое белье. У меня был только один вопрос — это как же надо постараться, чтобы ухайдокать и футболку, и джинсы?
Самое забавное, что именно за этим занятием меня и застала воевода — у бельевой веревки, натянутой во дворе. И то, если бы не Колясик, вообще бы ее не заметил.
— Баб как грязи, а выеб… брать некого, — ответственно заявила головешка.
Я поднял глаза и встретился взглядом с Анной, стоящей возле забора.
— Маловата кольчужка, — махнула на джинсы воевода.
— Это не мое, — высказал очевидное я. Что самое ужасное, покраснел до невозможности. — Чему обязан?
— Я зайду?
Что интересно, стать «своей» воевода не просила, то есть никаких клятв не произнесла. И это наводило на определенные размышления. С другой стороны, оно и понятно, наверное, будь я на месте Анны, то тоже бы все время напрягался и дул на воду.
— Чаем угостишь?
— Легко, — ответил я. — Но все-таки, Анна Сергеевна, не зашла же ты ко мне просто почаевничать.
— Зря ты так, ты единственный нормальный человек в этом зверинце. А я в мужчинах редко ошибаюсь. Но ты прав, я не просто так. Отправь своих, — кивнула она на подозрительно притихшего Колянстоуна и жиртреста, который появился в дверях дома, да там и застыл. Поговорить надо.
— Э, я вообще-то самый главный Мишин помощник, — решила головешка, что теперь самое время возмутиться. — Так что меня отсюда вперед ногами и то, если хрен не упрется. Витя, да погоди, Витя, положи меня, говорю!
Но жиртрест уже понял, что иногда Колясика можно попросту игнорировать, поэтому унес возмущающуюся, в основном матом, голову в дом. Воевода проводила парочку легкой улыбкой, но когда те скрылись внутри, спросила вполне серьезно:
— Тебе знаком Гена Кропот?
— Нет, — честно признался я. — Хотя звучит так, словно бандит мелкого пошиба.