Страница 30 из 81
«Вишенка» сорвалась с места, поднимая клубы пыли, а сам я заслужил на себе неодобрительные взгляды случайных свидетелей. Простите, мужики, сам обычно не люблю таких резких, но сейчас ситуация, требующая незамедлительных действий.
Хуже всего, что сверху все казалось будто на ладони, а внизу кто-то и зачем-то расчертил улицы, по которым, вдобавок, изредка ездили машины. Я повернул раз, другой, даже постоял секунд десять на второстепенке, в нетерпении барабаня пальцами по рулю, после чего наконец оказался в нужном проулке.
Что интересно, рубежник меня уже ждал. Точнее, он стоял, неодобрительно поглядывая в сторону «Нивы» и хмуря брови. Я тут же сбавил скорость, а остановился возле него и вовсе как образцовый стажер при сдаче экзамена по ПДД.
— Здравствуйте, — вылез я из машины.
— И тебе не хворать, — кивнул мне мужичонка.
Был он немолод, лет на десять постарше меня: покатый большой лоб, крохотные глазки, мясистый нос и морщины, куда не взгляни. Эдакий деревенский старичок. Но это что касается внешности, сколько там реальных годков — поди разберись. Может, и правда лет шестьдесят с хвостиком, а, может, девяносто. Рубежники — дело хитрое.
Но что самое интересное, по хисту мужичок был всего на рубец сильнее меня. Что было несколько… неожиданно. Я почти привык к тому, что все оппоненты из рубежного мира как минимум ведуны.
— Я Миша… — чуть поколебавшись, я все же добавил. — Егерь. Меня сюда отправил Главный Ловчий.
Про то, что я теперь вроде как сам Ловчий, мне говорить не хотелось. Да и это еще только во влажных фантазиях Шиги. Пока никаких клятв перед Князем не произнесено, все можно отыграть назад. Чем я и собирался воспользоваться.
— Услышала наконец Тверь наши стоны, — кивнул старичок. — Ну пойдем. Меня зовут Митрий, кличут Зыбарем.
— Далеко идти-то, Митрий?
— Да тут, два шага. Значит, по поводу буки тебя прислали, — не спросил, а скорее констатировал рубежник.
— Баубаса, — ответил я.
— Одно и то же, — отмахнулся старик. — Это раньше считалась, что эта мерзость литовская, но уж за столько-то лет обрусела. Теперь, чтобы язык не ломать, букой и зовем.
— Значит, проблемы у вас с ним?
Почему-то мой ответ удивил старичка. Он посмотрел на меня пристально, словно я сказал какую-то глупость. А после добавил:
— С этим проблемы. Обычного бы сами прогнали. У нас места пусть и глухие, рубежники все наособицу живут, но когда надо, собираемся. Тут же не получается ничего. Ни найти не можем, ни поймать.
— Я думал, что баубасы… буки живут в домах.
Я помнил слова жиртреста, что у каждой нечисти есть свой ареал обитания. Лесные не суются в город, городские (то есть, домашние) стараются не заходить за околицу. Хотя, я вспомнил шишигу, каким-то образом оказавшуюся в Твери. Значит, исключения имелись. Вот и Митрий подтвердил мою догадку.
— Так-то оно так. Только этот бука особенный. Потому и опасный. Этот брат людей пугает, но сроду не трогает.
Мы наконец дошли до какого-то старого дома. Я взглянул в окна и понял, что тот полон людей. А когда услышал горький плач, то сразу осознал, что за мероприятие там происходит. Митрий толкнул калитку и пригласил меня внутрь.
— А у этого уже третья жертва за месяц на руках, — сказал он. — И он едва ли остановится.
Значит, говорите, плевое дело, чтобы доказать свою преданность новому Ловчему? Судя по всему, легкой прогулки здесь не предвидится.