Страница 24 из 81
Как раз вовремя, потому что со стороны лестницы послышались шаги и недовольное бурчание Кирпича. Все, что я успел, — подскочить к картине и начать внимательно изучать ее, прощупывая пальцами раму.
— Ты чего? — удивился Викторыч, застав меня за вполне интересным занятием.
Он даже метнулся было к столу, где проверил ПМ. Кстати, плохая привычка оставлять оружие незапертым. Уж Кирпичу ли не знать.
— У вас в последнее время, Леонид Викторович, были какие-нибудь гости здесь? — проигнорировал я вопрос, перейдя от картины к глобусу, в котором пряталась выпивка.
— Ты про прослушку? — понял наконец Кирпич. — Да нет, тут же все свои. Толку от этого нет.
— То есть, не проверяли, так? — перешел я к тумбе, в которой и увидел свой шанс.
Потому что находилась она аккурат рядом со шторой. Из-за нее я с ловкостью фокусника вскоре и вытащил яблоко, истыканное булавками.
— Оп-па, — медленно произнес я.
— Это чего? Это как? — поползли глаза Кирпича вместе с бровями не то что на лоб, на затылок. — Это порча, что ли? Миша, чтоб меня…
Он смачно выбранился, явно не зная, что слова вполне себе материальны. А Колянстоун, услышав незнакомое ему ругательство, даже восхищенно присвистнул. Типа, вот могет.
— Я не специалист в этом всем, Леонид Викторович. Но такое ощущение, что это вам подложили. И давно.
— Мать моя — женщина. А почему действовать начало только теперь?
Я пожал плечами. С фантазией в области оккультных наук у меня было напряженно. Хорошо, что Кирпич стал сам развивать тему.
— Понятно, яблоко ссохлось только сейчас, вот все и завертелось. Блин, а кто же мог? Ильин, Завардин? Хрен знает, как давно это было. Тут столько народу оттопталось.
— Мне кажется, это не так важно, — вставил я. — Главное, бороться с последствиями.
Меньше всего мне хотелось, чтобы «праведный» гнев устремился на кого-то из дружков Кирпича. Того же Завардина я знал, прощелыга, аж клейма ставить негде, а вот про Ильина не слышал. Вдруг, хороший человек. Конечно, как по мне редкость, искать таких в окружении Викторыча, но ведь всякое может быть.
— А чего делать?
— Да я не знаю, — пожал я плечами. — А что в таких случаях делают? В церковь ходят или еще что?
У меня, правда, имелось подозрение, что в храме Господнем Кирпич может начать шипеть и дымиться. Однако тот мое предложение встретил с энтузиазмом.
— Точно. У меня еще бабка одна знакомая есть, я к ней езжу иногда.
Я кивнул. Учитывая любовь разного рода ворожей находит порчу и облегчать доверчивым людям кошельки, план был что надо.
— Вот, Миша. Вот молодец! Как ты меня выручил. Мне ведь в голову это не пришло. А ты хоп-хоп и сразу нашел. Словно знал.
— Опыт, — торопливо ответил я. — Так что там по поводу Ридигера?
— Щас, — достал телефон Кирпич, взял листочек и написал на нем номер. — Вот. Это еще не все.
Он подошел к сейфу, торопливо ввел пароль и достал несколько пачек сотенных купюр.
— Держи, Миша.
— Так я ведь ничего не сделал.
Если быть точнее, я лишь исправил собственный косяк. Потому считал это не совсем правильным.
— Бери, Миша, бери. Ты меня очень выручил. Я же спать не мог, все думал, соображал, а все вон как.
— Миша, дают бери, а бьют — беги, — поддакнул Колянстоун. — Ты сам кричал, что на бездонное чрево Вити деньги нужны. Вот они и появились. Я же говорил, у рубежников всегда так.
Я немного поколебался и кивнул. Может, так оно действительно и обстояло.
— Ладно, Леонид Викторович. Все у вас будет нормально, как прежде, — сказал я, подхватывая головешку.
— Ох, твоими бы устами, — усмехнулся Кирпич.
— Я в этом уверен.
Хотя бы потому, что в последние слова я вложил немного хиста.