Чужанские заботы

Глава 8

Что самое удивительное, после всего произошедшего, спал я как убитый. Наверное, наложилось слишком большое количество пережитого, поэтому мозг счел самым лучшим вариантом просто перевести тумблер в режим «выключено».

Хотя определенные предосторожности я, само собой, совершил. Во-первых, повесил печать на дом, которая вышла явно удачнее предыдущей То ли из-за большего хиста, то ли из-за практики — рука постепенно набивалась.

Во-вторых, перевернул уже знакомое ведро, кинул на него подушку и водрузил сверху головешку. Конечно, так себе система охраны, но ведь и мне нужно было лишь подобие сигнализации. А как известно, гуси спасли Рим. Что, Колянстоун хуже каких-то пернатых бандитов?

В-третьих, я положил возле себя «Сайгу», в очередной раз вспомнив, что надо сделать что-то уже с патронами. В смысле, зачаровать или как там это называется? Осталось понять главное — куда с таким вопросом податься.

В общем, после всех манипуляций спал я как убитый до самого утра. Даже тревожно как-то, ведь к такому и привыкнуть недолго. Правда, проснулся не сказать чтобы полным сил. На душе по-прежнему был мрачняк. Видимо, вчерашний отходняк от красочного мира все еще действовал, пусть и не так явно.

Дом стоял как прежде, за порогом не оказалось непрошенных гостей, да и вообще утро как утро. Поэтому я неторопливо приготовил легкий завтрак — геркулесовую кашу на воде в пятилитровой кастрюле, сварил все оставшиеся яйца и заставил жиртреста намазывать масло на хлеб с одним лишь умыслом — те три «сэндвича», которые вышли из под рук Вити из почти целой буханки достались именно мне.

— Желудок просто растянулся после вчерашнего ресторана, — пожаловался мне брюхач. — Даже не наелся толком.

Впрочем, по первому пункту я ему не поверил. Нечисть жила в состоянии перманентного растянутого желудка. И если он не являлся таким, старалась его таковым сделать. А то, что не наелся, ну, не все коту масленица.

— Витя, остаешься за главного, — сказал я. — Мы с Колянстоуном сгоняем до одного товарища.

— Как же это, Миша? — внезапно оторвался от кастрюли жиртрест. — А если Ловчий вернется? Миша, я его боюсь.

— Резонно, — вздохнул я. — Значит, едешь с нами.

— Щас, только доем. Не пропадать же добру.

— Ага, лучше в нас, чем в таз, — хихикнула головешка.

Я же про себя заметил, что даже тяжелый на подъем Виктор, когда дело касалось жизни и ее безопасности, легко переступал через собственные принципы.

— Давай быстрее.

— Да, Витек. На раз собрался, на два съе… уехал, в смысле. Мы тебя с Мишей на улице подождем. Миша, Миша! Меня забыл!

Пока я дожидался жиртреста, торопливо доедающего кашу, вышел во двор и завел «Вишенку». Что интересно, «Газели» Димы видно не было. Значит, уехал шабашить, хотя чего это я — время уже не сказать чтобы раннее. Это я серьезно так подушку придавил, чуть встречу с Кирпичом не проспал.

Вскоре выбежал Витя, на ходу вытирая рот тыльной стороной ладони. А я подошел к двери, чтобы закрыть ее на замок, но после подумал и решил действовать по-другому.

— Миша, ты чего щипаешься? — возмутилась головешка.

— Просто необходим твой длинный волос для небольших нужд.

— Это ты здорово придумал, чужим хреном крапиву бить. Свой бы взял.

— Мои короткие, — ответил я.

Сам подошел к дровнице, нащупал полено сосны и собрал на кончиках пальцев немного смолы. А после закрыл дверь, но не на ключ, а так, и приладил волос на сверху на природный клей. Старая уловка, но всегда работала.

— По коням, — сказал я скорее для себя, чем для домочадцев, и сел за руль.

Пригласил меня Кирпич все в то же заведение, которое являлось одновременно не только местом для увеселения, но и его своеобразной резиденцией. Правда, еще большой вопрос, где чаще решались обговаривались дела — в кабинете на втором этаже или в сауне. Впрочем, в последнем месте мне бывать не доводилось. У нас Леонидом Викторовичем были не настолько близкие отношения.

Машину я припарковал возле «Рейнджей» Кирпича, наказав жиртресту сидеть тихо и не высовываться, с чем нечисть была категорически согласна. Правда, взгляд его предательски скользнул в сторону «Газона», где разгружали привезенные продукты.

— Никуда, я сказал!

— Сижу, сижу! — развел руками и улыбнулся брюхач.

Что интересно, встретили меня намного лучше, чем в прошлый раз. Даже проводили внутри, мимо банкетного зала, прямиком наверх, в кабинет. Говорю же, никогда мне не побывать в Кирпичевской сауне. Нет, не сказать чтобы уж очень и хотелось, но все же.

Встретил меня Леонид Викторович хмурной и серьезный, словно собрался на прием к губернатору. Неожиданно, мне думалось, что он будет в весело-глумливом расположении духа. Еще бы, Белов приполз к нему практически на коленях. Фигурально выражаясь, само собой.

— Имели козла, тут и я подползла, — хмыкнул Колянстоун. — Этот дядя на нашего Буншу похож. В смысле, на Витю, но еще в начале пути. Смотри, какое пузо, ну чисто астраханский арбуз в двадцать кило.

— Слово, — только и сказал я.

— Молчу, — тихонько пискнула головешка.

— Чего слово? — набычился Кирпич. — Знаю, зачем ты пришел, чтобы с Ридигером встретиться. Дошло наконец, что с него можно нормально поиметь, да?

Я молчал, стараясь думать на отвлеченные темы. Что весна в этом году рано наступила, что дороги после зимы опять раздолбались, что не надо, наверное, было жирдяя одного оставлять. А еще, что Леонид Викторыч хреновенький психолог.

— Только сначала тебе для меня кое-что сделать надо.

Тут я уже не выдержал, тяжело вздохнул, потому заслужил от бывшего подполковника недружелюбный взгляд.

— Короче, дела у меня в последнее время не ладятся. Все, что раньше приносило нормальный доход, резко просело, половина охраны разбежалась, да и вообще как-то все… Такое ощущение, что кто-то мною очень серьезно занялся, понимаешь?

— А когда это все началось? — спросил я, чувствуя, что у меня есть ответ на данный вопрос.

— Примерно на следующий день после нашего разговора. Помнишь, мы еще увиделись и я сразу поехал в контору.

Я кивнул. Помимо этой резиденции в старой части города у Кирпича был настоящий офис. Если здесь он принимал близких приятелей и уже известных товарищей, то тот был для простого люда, с улицы, так сказать.