Прихоть

Упершись ладонями в сиденье, я попыталась подняться, но меня тут же придавило обратно. Стахов ловко заломил мои локти, сковав их за спиной, и окончательно лишил возможности двигаться. В следующее мгновение я ощутила, как юбка небрежно задирается на моих бёдрах. Начала изо всех сил копошиться, изворачиваться, слыша, как рвётся ткань колготок, затем чувствуя, как они сползают с ягодиц вместе с трусами.

– Нет, не смей!.. Ты что творишь, сволочь?! Совсем с ума сошёл?..

Я правда не понимала, что происходит. Он решил изнасиловать меня прямо в такой позе? Здесь, в машине, на обочине?

Но скоро до меня дошло, что Кирилл задумал. Как раз когда на мои обнажённые ягодицы с громким шлепком опустилась тяжёлая мужская ладонь…

Вскрикнув от неожиданности, я на несколько секунд будто оглохла. Затем последовал ещё один шлепок – сильнее, ещё и ещё – ладонь Стахова обрушивалась на мою несчастную задницу с безбожной силой!

Кожа горела, ее простреливало нестерпимой болью каждый раз. От моих безуспешных попыток вырваться тело уже покрылось липким потом, волосы разметались по лицу и рубашка прилипла к спине.

– Нено… ненормальный! – кричала я, задыхаясь от возмущения и подступающих всхлипов. – Я тебя засужу, мерзавец! Ай!..

Новый шлепок заставил взвизгнуть. Такое чувство, что чем сильнее я сопротивлялась, тем больше злила мужчину – и удары становились тяжелее. В конце концов я обессилела, обмякла и тихо заплакала, вжавшись щекой в кожаную обивку сиденья. Это затишье Кирилл мгновенно уловил. Кажется, только этого и ждал, потому что шлепки прекратились. Теперь его горячая ладонь просто бесстыдно гладила чувствительную, пылающую кожу моих ягодиц.

– Чего ты добиваешься, девчонка? – вдруг прозвучал низкий, ледяной голос Стахова. – Чтобы я запер тебя в своём доме и не выпускал из комнаты гребаный месяц?!

Я очень хотела колко ответить, но прикусила язык.

– Похоже, моё снисхождение сыграло только во вред, – неожиданно добавил он, и от этих слов холодок пробежал внутри. – Что ж, больше этого не будет.

Я резко перестала дышать. Потому что ощутила, как его ладонь переместилась, и мужские пальцы скользнули прямо к половым губам!

Дернувшись, я издала испуганный писк.

– Нет!.. – вырвалось из охрипшего горла.

Я сжалась от макушки до пят, напрягла каждую мышцу, пытаясь хоть как-то сползти с мужских колен, но неумолимая рука только сильнее стиснула мои локти за спиной. А пальцы Стахова вдруг скользнули внутрь меня…

Глухо простонав, я замерла, ощутив волну, которая накрывала с головой, отшибая любой контроль.

– С-стой! Кирилл… Ты же не станешь!..

Пальцы толкнулись глубже, выбивая из меня позорный стон. Затем последовала целая очередь толчков – ритмичных, уверенных, провоцирующих прилив влаги, которая позволяла легко скользить во мне.

Меня начало лихорадить от мощного спектра ощущений. Тело предавало разум с особой жестокостью. Уткнувшись лицом в кожаную обивку, я зажмурилась и заныла от грязного, запретного удовольствия. Необъяснимого, всепоглощающего возбуждения – и это после того, как Стахов живого места не оставил на моей заднице!

– Не… Хватит… прошу!!! А-а-а…

Толчок, толчок, толчок – и я замерла в ярком оргазме, сотрясаясь всем телом и издавая неприличные, рваные стоны, которые было невозможно сдержать. Удовольствие оказалось настолько сильным, что я не могла пошевелиться, хотя Кирилл уже отпустил мои руки. Меня просто охватила тотальная слабость.

Словно надоевшую забаву, он сам стянул меня со своих колен – так же небрежно, как и уложил на них. Неуклюже сдвигаясь подальше, я не сводила с мужчины ошарашенного взгляда. Он вытер влажные пальцы платком и приоткрыл окно, выпуская наружу спёртый воздух.

– Назар!

Спустя буквально несколько секунд дверь с водительской стороны открылась. Я тут же спряталась за сиденьем, лихорадочно натягивая сползшие колготки и одёргивая юбку дрожащими руками. Впрочем, водитель даже не обернулся. Включил передачу, и внедорожник с плавным маневром выехал на дорогу.

– Надеюсь, ты успела сделать свои дела, – вдруг услышала я абсолютно невозмутимый голос Стахова. – Потому что это была первая и последняя твоя прогулка.

Слова прозвучали как приговор. Несправедливый, возмутительный, но я совершенно ничего не могла на это ответить… Просто даже рта не смела открыть.

Оставшийся путь прошел в молчании, но я не заметила, как пролетело время. Находясь в состоянии отрешённости и остаточного алкогольного опьянения, немного потерялась в реальности. Поэтому испытала почти панику, когда осознала, что Стахов выходит из машины. Мы уже были на территории его резиденции…