Страница 94 из 98
Проснувшись, я обнаружил, что силы восстановились. По крайней мере, я без особого труда смог исцелить мелкие раны и использовать очищающие чары на одежде и волосах. Наблюдавший за этим хозяин дома одобрительно хмыкнул.
— Ну вот, хоть на человека стал похож. Садись. Завтрак на столе.
Горло неприятно сдавило.
— Я что, проспал до утра?
Видар кивнул в сторону окна.
— Практически. Скоро рассветёт.
— Тогда мне нужно спешить. Я и так потерял слишком много времени.
Старик недовольно заворчал, но настаивать не стал. Вместо этого он окинул меня долгим пронзительным взглядом.
— Не задерживайся в горах. Там в последние месяцы неспокойно. Драконы дичают. Бери принцессу и её спутников и возвращайся в Чорку.
Я решительно кивнул.
— Конечно. Мы будем здесь до темноты.
После этих слов я открыл портал и оказался на знакомом склоне.
В горах идти вслепую не пришлось. Здесь магический след богини, едва уловимый во время путешествия по равнине, сверкал настолько ярко, что его невозможно было пропустить. Магия Церы тянулась по горе разноцветной нитью, то сворачивая к реке, то углубляясь в лесистые склоны.
Портал за порталом я продвигался вперёд. Недавние страхи отступили, оставив после себя спокойную уверенность. Я знал, что почти догнал беглецов.
Наконец, после очередного скачка в пространстве, на заснеженном плато я увидел наспех сколоченный шалаш. За деревянными стенами слышалось потрескивание костра и негромкий шорох. Внутри кто-то был.
Я глубоко вдохнул. Совсем скоро я лично увижусь с моресской чародейкой, о встрече с которой не мог перестать думать уже несколько месяцев. Выясню, что за сущность сопровождает Эвана Эйона и как она связана с богиней Церой, которой поклоняется вся Церея. И, разумеется, верну принцессу Лану домой.
Я положил ладонь на самодельную дверь и легонько толкнул. Та охотно отворилась, и я вошёл внутрь.
*****
Когда Ли Цю замолчал, я ещё с минуту ждала продолжения. Потому что это не мог быть конец. История просто не имела права заканчиваться в тот момент, когда он подошёл к двери шалаша. Дальше ведь было столько всего! Но наставник, похоже, считал иначе. Он спокойно вернулся к папке, которую отложил перед началом рассказа, и принялся читать документы с таким видом, будто никакого продолжения не требовалось.
Я тяжело вздохнула.
— И что это за конец такой? — не выдержала я. — Ты же остановился на самом интересном месте!
Ли Цю оторвался от документа и посмотрел на меня.
— Тебе же и так известно, что было дальше, — вполне логично заметил он. — Ты сама была за этой дверью.
— Ну да, — вынужденно согласилась я. — Но мне интересна именно твоя точка зрения. Я хочу узнать, что было дальше, твоими глазами!
— Нет, — мягко, но совершенно непреклонно ответил чародей. — Я рассказал достаточно. Дальше твоя очередь.
Я растерянно моргнула.
— Рассказывать истории?
— Конечно, — произнёс он настолько серьёзно, что я почти поверила в серьёзность этих слов. — Я тоже хочу послушать.
Не придумав, что на такое отвечать, я отвела взгляд к окну. Оно было распахнуто настежь, и с моря тянуло прохладным ветром. Тот время от времени добирался до стола и шелестел аккуратно разложенными документами. Снаружи жил своей обычной жизнью Церес: где-то спорили торговцы, газетчики выкрикивали последние новости, над портом перекликались чайки.
Только сейчас до меня начало по-настоящему доходить, что именно Ли Цю только что рассказал. Я ведь спросила о задании, которое сильнее всего повлияло на его жизнь. А он рассказал историю, закончившуюся встречей со мной.
Осознание этого окончательно придавило меня к креслу. Я никак не могла понять, что именно должна чувствовать. Радоваться? Пугаться ответственности? Испытывать вину? Последнее сильно зависело от того, в какую именно сторону эта встреча его жизнь изменила — но спрашивать не хотелось.
Краем глаза я видела, что Ли Цю уже вовсю занимается работой. Повисшая в кабинете тишина, нарушаемая только звуками с улицы и шелестом бумаг, становилась всё невыносимее. Мне отчаянно хотелось что-нибудь сказать ему — желательно важное, осмысленное и имеющее отношение к только что услышанному.
Но когда я наконец решилась заговорить, из моего рта вырвалось:
— Подожди. Ты же не хочешь сказать, что пирог, которым ты угостил нас тогда в шалаше, был пирогом леди Астрид и несколько месяцев пролежал у тебя в сумке?
Чародей на мгновение оторвался от папки. По крайней мере, мне так показалось: сама я всё ещё старательно смотрела куда угодно, кроме него, и могла только замечать движения наставника где-то на краю зрения.
— Ну да, — подтвердил он. — Это был тот самый пирог. Разумеется, я наложил на него заклинание сохранности, поэтому его вкусовые качества никак не пострадали.
Я всё-таки повернула к нему голову — совсем чуть-чуть.
— Он же провёл несколько месяцев. В сумке! — жалобно протянула я.
— Когда ты его ела, тебя это нисколько не смущало.
— Потому что я не знала!
— Тогда прошу прощения, — с привычной серьёзностью произнёс Ли Цю. — Я запомню, что твои требования к свежести продуктов иррациональны и не зависят от их фактически сохранившихся свойств.
Я подозрительно покосилась на наставника, но продолжения не последовало. Ли Цю снова опустил глаза к бумагам, и в кабинете опять стало тихо. Да сколько можно?
На этот раз к столу я развернулась полностью и принялась не скрываясь рассматривать чародея. Ли Цю склонился над документами, ровно держа спину. Чёрная чёлка слегка спадала на лоб, и длинный хвост чёрных волос раскинулся поверх безупречно белой рубашки. Тонкие пальцы неторопливо перелистывали страницы, время от времени задерживались на особенно важных строках. Даже над кипой скучных дворцовых бумаг он умудрялся выглядеть неприлично красиво.
Я поспешно отвела взгляд на папку в его руках.
— Кстати, — заговорила я, пока мысли не успели уйти совсем не в ту сторону. — А почему леди Астрид в рассказе обращалась к тебе просто Цю? Разве это не невежливо?
— Для джунцев обращение только по имени действительно звучит довольно фамильярно, — ответил Ли Цю, не поднимая глаз. — Так допустимо обращаться только к очень близким людям. Но в Церее называть младшего по имени естественно, так что поправлять пожилую леди я не вижу смысла.