Страница 31 из 79
Потревоженный мертвец
Кричала я недолго, знала, что это бесполезно. Отшатнулась от сморщенного существа и упала на спину, стала пятиться, загребая руками разрытую могильную землю. Только спустя секунды три смогла узнать в его надутом, искаженном смертью лице черты недавно почившего Петра. Ужас застыл где-то в районе груди и давил, будто намереваясь раздавить сердце в лепешку. Я широко раскрыла глаза, боясь зажмуриться даже на мгновение, но все же моргнула.
Вмиг лик Петра исчез, вместо него теперь передо мной стояла бабушка Ануйка. Она тянула ко мне свои старческие руки и медленно приближалась. Бежать было некуда, я знала, оно везде отыщет. Придет ко мне, даже если я струшу и попробую скрыться, будет следовать по пятам, как следовало за Петром и бабушкой Ануйкой. Успокоится, только когда сживет со свету. Но умирать я не собиралась.
— Значит, перед Макаром его отцом прикидывалось, а передо мной – бабушкой Ануйкой? И сколько личин ты еще собираешься натянуть на себя? Когда ты насытишься?!
Оно мне не ответило и даже никак не отреагировало на мои слова, просто продолжало наступать. Я же пыталась сложить в голове все, что некогда знала о нечистой силе, и все, что успела узнать об этом существе. Наблюдательности мне не занимать, но не все складывалось в единую картину, я не понимала, зачем оно крадет лица..
Я вскочила на ноги и попятилась, внимательно следя за ненастоящей бабушкой Ануйкой. Мы сделали круг возле разрытой могилы, и я подозревала, что могли кружить так, пока я не выбьюсь из сил и не рухну без памяти. Тогда оно вцепится в меня и уже не отпустит, как поступило с Петром и бабушкой Ануйкой.
Бабушка Ануйка учила меня подмечать детали, которые иногда казались неважными, а на деле были значимыми. Так она подмечала, правда ли люди хворали от потусторонней силы, или же причины были обыкновенными. Но беда пришла из мира мертвых, покойник не станет ждать, когда я разгадаю загадку, в любой момент может разозлиться пуще прежнего и напасть. А в голову приходило только одно, поэтому я быстро заговорила, смотря существу прямо в глаза:
— Господи, спаси и поможе мне, заговор от силы нечистой надели святостью, да убоится пусть дух неправедный, да сгинет пусть восвояси. Мир людской, мир живых не для проклятых, пусть сила нечистая сюда не сунется. А коли сунулась, век ей покоя не знать, пусть ходит и блудит да обратно дорогу в потусторонний мир ищет, а человеков не трогает.
Туман проник внутрь, и в горле запершило с новой силой, но я не остановилась, продолжила говорить тихо, но четко:
— Наша землюшка родименькая, и благодатная, и святой водой окропленная, для людей урожай родящая, а для силы нечистой хуже поля горящего. Пусть печет ноженьки силе нечистой, пусть жжет ступни и рученьки, пусть земля, словно угли раскаленные, плавит неправедный дух и гонит прочь. Аминь.
Ненастоящая бабушка Ануйка впервые изменилась в лице, что-то зашипела, в горле у нее забулькало. Я обратила внимание на ноги, которые она стала поднимать чуть выше, и поняла, что заговор работает. Не так сильно, как мне бы хотелось, но он действовал. Я снова затараторила, не забывая при этом отступать от существа:
— Господи, спаси и поможе мне..
Казалось, я нащупала ниточку, которая могла вывести меня из тьмы на свет, но этого было так ничтожно мало. Заговоры хороши, когда беду нужно предупредить, а не бороться с ней. Бабушка Ануйка всегда читала их, когда чувствовала неладное. И в случае с Петром читала, но поздно ее Ждана пригласила к себе в дом, не успела она Петру помочь. И себя следом сгубила.
— Пусть печет ноженьки силе нечистой, пусть жжет ступни и рученьки, пусть земля, словно угли раскаленные, плавит неправедный дух и гонит прочь. Аминь!
Бабушка Ануйка снова зашипела и зашевелила губами, будто вторя моему заговору, я начала читать его снова, повысив голос:
— Господи, спаси и поможе мне, заговор от силы нечистой надели святостью, да убоится пусть дух неправедный, да сгинет пусть восвояси. Мир людской, мир живых не для проклятых, пусть сила нечистая сюда не сунется. А коли сунулась..
Я споткнулась о взрыхленную почву, хоть и следила, куда ступаю. Нечистая сила обыграла меня, я кубарем полетела в яму и только чудом не переломала кости. Упала на что-то мягкое. Сначала почувствовала облегчение, что не покалечилась, но когда поняла, на что рухнула, завопила во все горло от ужаса. Я не была трусихой, но, повернув голову и увидев у своего лица гниющие человеческие останки, едва не лишилась рассудка.
На мгновение перед глазами поплыло. Я отползла от разложившегося тела на дне могилы, вскочила на ноги и, прижавшись к земляной стене, стала карабкаться наружу. Я снова запаниковала и замешкалась, а когда попыталась взглядом отыскать существо, обнаружила, что оно уже совсем рядом. Горло вдруг сковало, я не смогла даже закричать от ужаса, только захрипела. Как бы ни старалась держаться, перед смертью, хочешь не хочешь, любой испытывает страх. А мне смерть в этот момент дышала в лицо. Босые грязные ноги бабушки Ануйки, возникшие прямо перед моим носом, заставили отшатнуться и посмотреть наверх. Надо мной возвышалась нечисть и тянула ко мне морщинистые руки, будто желая обнять, точь-в-точь как бабушка Ануйка..
Все нутро заполонила тьма. Надежда лопнула, как мыльный пузырь, не оставив за собой и следа. Все внутри замерло, словно я напилась свинца, и он тянул меня вниз. На дно чужой могилы. Под ногами хрустели кости, я проваливалась в искореженные временем останки, будто в поеденное короедами дерево. Вот оно кажется вполне себе крепким, но чуть прикоснешься, и в стволе появляется дыра, а труха вываливается наружу.
Из последних сил, собирая себя по крупицам, я прислонилась к противоположной от существа стене могилы. Сложила руки на груди в немой мольбе о милости, хоть и знала, что в этом нет толку. Ненастоящая, лжебабушка Ануйка двинулась ко мне, снова обходя яму, но что-то вдруг ее остановило. Обезображенное смертью лицо обернулось.
— А ну, отстань от Маруси, нечистая сила!