Страница 19 из 59
Глава 9
Глава 9
С того момента все изменилось. Я по-прежнему проводила все время с детьми, а Сергей часто пропадал на работе. Но когда он был дома, между нами словно потрескивали маленькие молнии. Случайные взгляды, мимолетные прикосновения – и нас пробивало током. Мы отдергивали руки, отворачивались, тушевались, как влюбленные подростки. Хотя по глазам было видно, что каждый хочет наброситься и целовать до умопомрачения.
Я все-таки договорилась с Сергеем, чтобы домработница приходила пореже. Зачем чужие люди в доме так часто? Так что очередным вечером я готовила салат, перемешивая в большой миске хрустящие огурцы и ароматные помидоры. Таня крутилась рядом, подавая мне то веточку петрушки, то пакетик сушеного базилика. Кирилл притащил в гостиную конструктор и теперь строил маленький город на ковре.
Я поглядывала на это с улыбкой, а где-то на фоне болтал телевизор. Ведущая вещала, что в деревне такой-то был обнаружен молодой человек с огнестрельным ранением, который чудом не погиб от кровопотери где-то у дороги. Но здесь, рядом с детьми, на сердце становилось так тепло и уютно, что я не слушала. Пока не перешли к деталям:
– Стараниями врачей парню спасли жизнь, но никаких документов при нем не обнаружено. Только брелок с ключами с именем «Макс»…
Мои пальцы ослабели, и ложка со звоном выскользнула прямо в заправленный маслом салат. По спине пробежал холодок, по телу – мелкая дрожь. Я медленно, словно борясь с дурнотой, подняла взгляд.
На экране телевизора мелькали кадры какой-то глухой деревни: покосившиеся заборчики, дома с синими деревянными рамами, бугристая грунтовая дорога… Потом показали врача, который невнятно мямлил про то, что парень – счастливчик, но в себя пока не приходил. А после… камера сфокусировалась на том самом брелоке.
Я сама подарила его Максу. За это время синяя кожа потерлась и покрылась царапинками, а одна из металлических заклепок отвалилась. Так что брелок я узнала бы где угодно.
– Макс… – выдохнула я одними губами.
Его лицо не показали. Мол, злоумышленники еще не найдены, могут начать охоту. Но мне хватило одного брелока. Я пошатнулась, лихорадочно вцепляясь пальцами в край стола. До побелевших костяшек.
– Мама, мамочка, тебе нехорошо? – Таня дернула меня за край платья.
– Нет-нет, малышка, – я наклонилась, легонько поцеловав ее в макушку. – Так, вспомнила кое-что. Мне нужно съездить к одному дяде в больницу.
– А чем он болеет? Он простудился, потому что ел много мороженого? – Таня подняла голову, наивно заглядывая мне в лицо.
– Нет, он просто сильно поранился, но обязательно скоро поправится! – я взъерошила ее мягкую челку. – Нужно только отвезти ему мандаринок. Ты же знаешь, сколько в них витаминов!
Таня кивнула и убежала к Кириллу. Они вместе уселись на пушистом белом ковре, строя домики из цветных деталей.
Я зашла в комнату Сергея, перед этим деликатно стукнув костяшками пальцев по двери. Он сидел в кресле-мешке с ноутбуком, но при виде меня сразу отставил гаджет в сторону. На экране остались открыты какие-то таблицы – похоже, по работе.
– Мне нужно уехать, – я неловко переплела пальцы, будто отпрашиваясь у начальника. – Совсем ненадолго. Я скоро вернусь, дети ничего и не заметят, обещаю.
«Отпрашиваться у прошлого начальника было проще, – подумала я. – Может, потому что я с ним не целовалась?»
Сергей подошел ко мне, беря за плечи. Даже чуть развернул к свету, будто так можно было прочесть все по глазам. Во взгляде проступило беспокойство.
– Что случилось? – нахмурился Сергей. – На тебе лица нет.
Он мягко убрал с моего лица прядь волос. В другой момент я прикрыла бы глаза, потерлась щекой, как доверчивый котенок. Настолько приятным было прикосновение теплой ладони. Но сейчас лишь попыталась отстраниться, нервно прикусывая губу.
– Н-ничего…
– Рита! – пальцы Сергея на моих плечах сжались сильнее, и он немного встряхнул меня. – Или ты сейчас же все расскажешь, или я за себя не ручаюсь!
В его тоне появились рычащие властные нотки. От них мое тело мигом ослабело. Мол, оно и не против допроса… желательно поцелуями, в сладкой и жаркой форме! Я чуть отвернулась, взволнованно облизывая губы.
– Макс… он нашелся. Я видела сюжет в местных новостях. В него стреляли, он чудом выжил. Я должна ехать к нему! – я рванулась в руках Сергея.
«Он ведь ни при чем, правда? Это же не он приказал убить Макса? Да, мой братец пытался украсть у него сына, но Сергей – не такой! Да, он может любого стереть в порошок, ему хватит и денег, и связей, но… Он не поступил бы так со мной, правда?» – с этими мыслями я отчаянно заглянула в глаза Сергею, пытаясь считать эмоции.
На секунду он удивленно приподнял брови, и у меня отлегло от сердца. Ведь на лице был написан искренний шок. А потом Сергей серьезно посмотрел на меня, сжимая мою ладонь.
– Тебе лучше не ехать одной. Вдруг за ним вернутся, а ты попадешься под горячую руку. Я с тобой.
Вскоре мы завезли Кирилла и Таню к Еве. Они напоследок обняли нас, пища, что уже скучают. Я поцеловала их в пушистые макушки, после чего прыгнула обратно в машину. Мы поехали по вечернему городу, и скоро многоэтажки в огнях остались позади. Над дорогой склонились деревья, свет фар начал выхватывать колдобины на грунтовке.
– Думаешь, это связано… с тем, что Макс тогда… – я опустила взгляд на переплетенные пальцы.
– Украл моего сына? – Сергей бросил на меня короткий взгляд. – Да, наверняка. Макс же только исполнитель, не заказчик. А тому, кто за всем этим стоит, не нужны лишние свидетели.
Я поежилась, обнимая себя за плечи. Сергей протянул руку. Он взял мою ладонь в свою, слегка поглаживая большим пальцем. Я рвано вздохнула, чуть успокаиваясь.
– Но кто мог хотеть похитить Кирилла? У тебя есть догадки? – я внимательно посмотрела на Сергея.
Он глянул на меня в ответ. Молчание затянулось, как будто задумался, говорить или нет… А потом резко отвернулся, устремляя взгляд на дорогу.
«Что же ты скрываешь?» – задумалась я, даже не слушая, как Сергей скупо отвечает:
– Не знаю. Любой, кому захотелось денег.
Мы приехали в нужную деревню глубокой ночью. Я бросила взгляд на Сергея. Любой другой сказал бы, какой дурак будет тащиться по темноте, когда могут даже не пустить в больницу до утра. А он повез. На душе стало тепло, и уголки губ дрогнули в улыбке.