Страница 11 из 59
Как только Таня отлепилась от меня, я выскользнула из комнаты. Сергей обнаружился в просторной гостиной. Он стоял у панорамного окна, глядя вниз, на детскую площадку во дворе. Там резвилась детвора.
– Что за дела?! – зашипела я. – Нельзя было сказать, что их двое?
Сергей обернулся. По губам скользнула насмешливая улыбка.
– А какая разница? Решила теперь стребовать двойной тариф? – фыркнул он, приподымая подбородок.
– Не все измеряется деньгами! – я зло тряхнула волосами. – Нет уж, с меня хватит! Я в этом цирке не участвую!
Я резко развернулась, направляясь прочь. Но на моем запястье сомкнулись тонкие сильные пальцы. А потом Сергей взял меня за плечи, разворачивая к себе. Мягко, но непреклонно. Таким же оказался и его взгляд, серьезный до предела.
– Прости, – Сергей поправил прядку моих волос, убирая ее за ухо. – Я слишком переволновался за Кирилла. Вот и не сказал тебе про Таню. Но разве это имеет значение? Она – тихая послушная девочка, не создаст никаких проблем…
Напоследок его пальцы скользнули по моей щеке. Дыхание сорвалось, внутри все затрепетало. Просто от взгляда Сергея, в котором читалась нотка горечи. Так и захотелось податься вперед, обнять, только бы улыбнулся снова.
– Да, она очень хорошая, – сдавленно прошептала я, опуская голову.
– Вот и славно.
Сергей снова отвернулся к окну, показывая, что разговор окончен. Я замерла рядом, бессильно сжимая кулаки.
– Я не смогу. Это нечестно. Им потом… будет слишком больно, – пробормотала я, не глядя в глаза. – Лучше горькая правда…
Так всегда говорила моя покойная мама. «Кто еще вам скажет, как не я», – повторяла она, заверяя и меня, и Макса, что на свете не существует ни любви, ни дружбы, а верить можно только родным. Все предают, уходят, бросают… Оставленная отцом с двумя детьми на руках, мама верила, что мы повторим ее судьбу. Ненужные и отринутые всем миром. А значит, держаться можно только друг за друга, за родную кровь.
«Родная кровь, – мысленно хмыкнула я, с горечью прикрывая глаза. – Хотела бы я тебе сейчас верить, Макс. Где же ты? И во что ввязался?»
Из размышлений меня вырвал голос Сергея. Он повернулся резко, как на удар. Губы сжались в тонкую линию.
– Тогда пойди и сама скажи, что их мама умерла. Если ты такая умная и честная… – прошипел Сергей. – Легко говорить! Можешь считать меня слабаком, но я не могу, не могу сказать им…
Он отвернулся, будто устыдился слабости. Замер. Напряженный до предела, тронешь – и рванет. И все-таки я потянулась к Сергею, и самые кончики пальцев коснулись его плеча. Настолько нерешительно, что сначала показалось: даже не почувствует. Так, проведу по ткани рубашки, как перышком. Но он расслабился, тяжело выдыхая, и на меня устремился усталый взгляд синих глаз.
– Прости. Я не должен был на тебе срываться. Это только мои проблемы, – глухо и холодно проговорил Сергей.
То, как он резко закрылся в себе, буквально ударило под дых. Я прикусила губу от вины.
– Я… я останусь. Только покажи мне все, пожалуйста, – тихо попросила я. – Мы же не можем сказать детям, что у их мамы – амнезия. И если можно… я хочу взять кое-какие вещи из дома.
– Хочешь, отвезу тебя? Заодно прогуляемся с детьми.
– Нет-нет, я сама доберусь, – смущенно забормотала я, опуская голову.
После таких хором было стыдно заводить в свою однушку с ремонтом, заставшим молодость моей мамы. Сергей расценил это по-своему. Он подцепил мой подбородок кончиками пальцев. Бережно, словно я – хрустальная.
– Надеюсь, ты не собираешься сбежать от меня? – Сергей усмехнулся уголком губ, но взгляд остался пугающе серьезным. – Я тебя так просто не отпущу.
Я вспыхнула и смутилась, поспешно отворачиваясь. И всю экскурсию по квартире старалась держаться на безопасном расстоянии. Нечего здесь свои флюиды «властного героя» распространять! У меня от них сразу ноги ватные, и в голове – кисель. А в животе – бабочки, но эту деталь мы опустим.
Оказавшись в комнате Кати – покойной жены Сергея, я поняла две вещи. Первая – она была дикой модницей, и от таких брендов сложно дышать. Вторая – он сохранил все. До детали. До тюбика губной помады на трюмо.
«Значит, он любил ее до безумия?» – подумала я, и почему-то стало горько.
– Если хочешь, мы купим тебе другие вещи, – Сергей смотрел отстраненно, как будто не знал, куда себя деть в этой комнате. – Но естественно, тебе лучше одеваться в стиле Катрины. Она терпеть не могла дешевые тряпки…
– Катрины? – вдруг уцепилась я. – Подожди, это ведь не та Катрина, которая…
– Модная блогерша и икона стиля для миллионов подписчиц? Она самая, – мрачновато ответил Сергей.