Страница 26 из 66
Глава 14 Объятия гнезда
Бабушка отпаивала меня чаем долгие два часа. Солнце уже поднялось высоко-высоко, утренняя прохлада, когда хорошо поливать огороды, улетучилась, но я не мог заставить себя сдвинуться с места. Сидел на кухне в уже любимом кресле, пил чай со смородиной и малиной и снова и снова прокручивал в голове ночной кошмар.
Я знал, что мне приснился не обычный сон. Он не являлся подсказкой, но был предупреждением. После ужасов, которые сгенерировал мой мозг, – не без помощи отпечатка памяти, в этом я не сомневался, – я ощущал себя вывернутым наизнанку. Голова гудела, словно внутри стучали, стучали, стучали сотни молоточков. Отравленные страхом мысли сделали меня параноиком. Вдруг призраки заберут бабушку, вдруг что-то с ней сделают? Я боялся даже собственной тени.
— Славушка?
Я встрепенулся и вынырнул из потока мыслей. Бабушка участливо смотрела на меня, это давало хоть немного необходимого сейчас спокойствия.
— К тебе Глеб пришел. Не заходит чего-то, у ворот стоит.
Я выглянул в окно и посмотрел на высокого и крепкого Глеба, похожего на героя греческих мифов, который с легкостью мог бы разорвать пасть льву. Я прекрасно понимал, что это не так. Глеб боялся, как и я. Но в его присутствии все равно становилось легче.
— Ты не пришел на сбор. Что-то случилось? – спросил он, когда я вышел из дома.
— А мы сегодня должны были встретиться? Черт.. совсем вылетело из головы.
Мы зашли в палисадник и присели на лавочку, за которой рос шипастый крыжовник и которую закрывала от палящего солнца высокая сирень. Но мне постоянно хотелось обернуться, посмотреть на то место, где я во сне нашел бабушкин фартук, и убедиться, что кошмар не был реальностью.
— Так, что-то действительно случилось?
Глеб был очень проницательным парнем. Мне не хотелось делиться с ним сегодняшним кошмаром, потому что сейчас, по прошествии нескольких часов, это казалось ребячеством. Но я знал, что он поймет меня, ведь страх потерять близкого человека – самый жуткий из страхов. А Глеб уже терял.. Катюху.
— Сон приснился. Он выбил меня из колеи.
— Поделишься?
Я тяжело выдохнул, не зная, с чего начать, но слова вдруг сложились в предложения сами по себе и полились из меня нескончаемым потоком:
— Что-то сегодня ночью чуть не забрало бабушку. Ну или, по крайней мере, мне так показалось. Сон был таким реальным, таким.. живым, понимаешь?
Глеб кивнул, и я продолжил:
— Оно превратилось в бабушку и предупредило меня. «Не лезь» – вот что оно сказало.
— А где это было? Может, ты заметил какие-то детали, которые приведут нас к новому отпечатку памяти?
Глеб мне беспрекословно верил, я видел это в его глазах, но он не понял одной важной детали.
— Этот кошмар не был подсказкой, Глеб. Я был в саду, искал бабушку. Проснулся, а ее нигде нет, вот и поперся туда ночью. А потом появилось оно и булькало воспаленным горлом, чтобы я не лез. И в бабушку превратилось не просто так. Это угроза!
— Угроза? – нахмурился он. – Отпечаток угрожал тебе во сне, чтобы мы не лезли к нему и, получается, не отправляли на тот свет?
Я медленно кивнул.
— Дела-а-а, – протянул Глеб. – Это что-то новенькое.
— Я так испугался, – признался я и опустил голову. – Из меня словно выкачали все счастье, когда я понял, что бабушки больше нет и я не смогу ее спасти.
— Это всего лишь сон, Слав, – тихо сказал Глеб, положив руку мне на плечо. – Пусть и не простой кошмар, а предупреждение, но все позади. Твоя бабушка в порядке. – Глеб запнулся и спросил: – Анна Петровна же в порядке?
— Да. Только перепугалась за меня. Я снова орал, как умалишенный. Мне кажется, из-за меня у нее инфаркт может случиться.
— Перестань. Всем снятся кошмары. И ей наверняка тоже снились, так что она, думаю, все понимает.
— Да, только все равно переживает. Не загнать бы ее в могилу своими выходками. Я так устал, Глеб!
Глеб снова потрепал меня по плечу и тяжело вздохнул. Он не стал больше ничего говорить, наверное, понял, что бесполезно. Мы молчали, уставившись на клумбу с цветами, над которой летал жирный шмель. В компании Глеба, даже в полной тишине, мне становилось намного спокойнее. Его я воспринимал почти как брата, хотя в самом начале у нас не заладилось. Выходит, нет худа без добра.
Нет худа без добра..
— Пройдемся вглубь палисадника? Мне нужно кое-что проверить.
Глеб кивнул, и мы оба встали. Согнувшись, пробрались через колючий шиповник и крыжовник – у бабушки все посадки росли друг на друге, – обогнули вишню и, наконец, подошли к той самой березе, возле которой во сне я замер как вкопанный.
— И что здесь такого? – спросил Глеб.
— Это часть сада из моего кошмара. Вот здесь я стоял. – Я ткнул пальцем в березу, а затем указал на место, где сейчас стоял Глеб: – А тут было оно. Это существо.
Глеб медленно опустил голову и посмотрел себе под ноги, затем сделал несколько шагов в сторону.
— Мне показалось, что в окно моей спальни кто-то светил фонариком. Я подумал, это бабушка, и, боясь, что с ней может что-то случиться, пошел сюда. А потом.. ты уже знаешь.
— Слав, это был сон. Да, он показался тебе реальным, этим кошмары и пугают. Но на самом деле ничего не происходило, в этом-то и прелесть.
— Да? – переспросил я, чувствуя, как в горле вмиг пересохло. – А как тогда объяснить это?
Я опустился на корточки и дрожащими руками поднял замусоленный лоскут. В этом измызганном комке я снова узнал бабушкин фартук – белый, в мелкий красный цветок. От резко ударившего в нос запаха гнили и железа и от осознания, что сейчас мне это не чудится, желудок стянуло тугим узлом. Если бы я не сидел на корточках, ноги подогнулись бы и я рухнул бы на землю.
— И что это? – спросил Глеб, поморщившись и прикрыв рукой нос.
— Бабушкин фартук, – одними губами ответил я.
* * *
Меня колотила мелкая дрожь, и я ничего не мог с этим поделать. Глеб успокаивал как мог, но его слова разбивались о реальность, которая казалась мне мрачнее сна. Я уже напридумывал себе всякого: и то, что я на самом деле бродил ночью по саду, и то, что бабушку подменили.
— Сейчас вместе зайдем домой, и убедишься, что Анна Петровна никакое не существо. Это проделки Гнезда, Слав. Ты ведь знаешь, на что способны отпечатки и деревня!
— Знаю, поэтому и в ужасе! А вдруг.. вдруг..
— Успокойся, – настойчиво повторил Глеб. – Это всего лишь тряпка, а ты уже бабушку похоронил?
— Мне страшно! – выпалил я.