Призрачный зов

Наблюдая за Глебом и Толстым, я не обращал внимания больше ни на кого, поэтому сильно удивился, когда Зоя потянула меня за рукав худи на улицу. Выйдя на площадку перед клубом, я наткнулся на сцепившихся Васька и Рыжего. Покрасневшие от гнева лица и выпученные глаза парней говорили о том, что между ними что-то произошло. Недолго думая, я встрял между ребятами и постарался развести их.

— Парни, вы чего? Спятили?

— Слав, тут мужской разговор, может, не будем лезть?

Кики находился возле друга, но не предпринимал никаких действий. Как и всегда на стороне Рыжего, понял я. Краем глаза заметил Ингу. Девушка стояла со стороны Васька и держала его за олимпийку сзади. Картинка в моей голове начала складываться.

— Рыжий, ты опять? – ахнул я. – Ты же сказал, между вами все кончено. Чего она тебе покоя не дает?

— Да дело вообще не в этом, Слав!

— А в чем?

— Он ее подговаривает с вами могилы рыть и на призраков охотиться! – огрызнулся Васек. – Сами фигней занимаетесь и к нам с этим лезете? Давно по мордам не получали?

— Я тебе сейчас сам по морде надаю!

Рыжий снова полез на Васька. Я перехватил руки друга, чтобы предотвратить драку. Напряжение между парнями росло, я один с ними мог не управиться, ведь Кики не помогал.

Зоя, словно прочитав мои мысли, вмешалась:

— А ну, прекратите! Что за плебейские способы решать все дракой? Саня, блин, у Инги своя голова на плечах есть, если бы она хотела к нам присоединиться, давно сделала бы это.

— Я за нее переживаю! – зарычал Рыжий.

Инга в этот момент посмотрела ему в глаза.

— Инга, вы не понимаете, не знаете, насколько опасно в Вороньем Гнезде. Даже ходить в клуб, в магазин или просто выйти во двор, чтобы облегчиться, страшно! Отпечатки памяти могут быть где угодно, даже среди нас, как Катюха.

При упоминании о Катюхе у Инги задрожали губы, и она отвела взгляд. Но это не походило на скорбь, а выглядело так, будто девушка поверила бреду Толстого о том, что мы убили подругу.

— Что тут происходит?

Глеб и Толстый вышли из клуба и остановились на бетонной лестнице, они возвышались над нами, как два гигантских истукана. Глеб – озадаченный, Толстый – злой как собака. Я устало прикрыл глаза, понимая, что конфликт ни к чему хорошему теперь точно не приведет.

— Рыжий Ингу хотел к себе переманить, – затараторил Васек. – Уговаривал ее, за руки хватал. Она сильно испугалась, и я вступился за нее. Они вообще границ не видят, творят что хотят, Ванек. Давай уже выбьем из них дурь!

— Еще слово, и я сам из тебя дурь выбью!

Рыжий снова дернулся, я его удержал. На этот раз Кики все же помог мне, положил руку Рыжему на плечо и похлопал, успокаивая.

Толстый посмотрел на Рыжего, задержал взгляд на мне, а затем обернулся к Глебу и грубо произнес:

— Я обещал подумать над твоей просьбой, но в этом нет нужды. Я и мои ребята не станем вам помогать.. А если вы еще хоть раз попробуете насильно заставить к вам присоединиться хоть кого-то, пеняйте на себя. Нас больше, Глеб, не вынуждайте нас нападать.

— Ты не представляешь, на что обрекаешь своих ребят, Толстый. Неведение вас не защитит.

— Зато защищу я, – с нажимом ответил Толстый.

Он махнул рукой, и Васек, отпихнув от себя меня и Рыжего, поднялся по лестнице. Инга, так и не сказав ни слова, последовала за ним. Все трое вернулись в клуб. А мы остались одни, снова впятером. Но мне никто другой и не был нужен.

— Глеб, я ничего такого..

— Помолчи, Рыжий. Просто.. дай мне время подумать.

— Нечего тут думать, – ответил я. – Мы можем положиться только друг на друга. Доверять Толстому и его ребятам я бы не смог в любом случае. А, как мы уже не раз убедились, доверие очень важно. Я уверен, каждый из нас вступится за другого, а в них я сомневался бы всегда.

— Ты мог бы не так открыто радоваться, что с Толстым не срослось? – усмехнулся Глеб.

— Не-а, никак не выходит.

— Ладно, поздно уже, – вздохнул Глеб. – Давайте сейчас по домам, а завтра устроим вечер кино?

— Затаримся чипсами и будем смотреть комедии? – улыбнулась Зоя.

— И никаких разговоров про отпечатки и перевертышей? – спросил Кики.

— И ни-ка-ко-го Толстого! – взмолился я.

Глеб хохотнул, и мы тоже заулыбались. Даже расстроенный из-за Инги Рыжий не смог сдержать улыбку. Мы устали, были напуганы, но могли поддержать друг друга, несмотря ни на что. Это ли не настоящая дружба?

«Толстый и его свора могли нам только навредить», – упрямо повторил про себя я.

Взглянул на все еще грустного Рыжего и тихо, так, чтобы никто, кроме него, не слышал, сказал:

— Инга не такая уж и дура, она поймет, что ты был прав, когда заметит чертовщину.

— Я боюсь, не было бы поздно, – ответил он.

— Она будет начеку. Уже начеку. Вы встречались, она тебя хорошо знает и понимает, ты не стал бы заливать. Дай ей время.

— Она думает, мы все спятили.

— Так думает Толстый, а ей, как и остальным, он просто промыл мозги. Но все встанет на свои места, вот увидишь.

— Мне бы твою уверенность, Слав.

Я улыбнулся. Мне бы самому уверенности не помешало. Я мог говорить что угодно, поддерживать ребят, но сам ни в чем не был уверен. Иногда умение блефовать тоже бывает полезным.

— Мы со всем справимся. Будем держаться вместе, и все получится.

— Хорошо, – наконец искренне улыбнулся Рыжий.