Страница 44 из 60
Безумие отступило.
Но на смену боевому трансу пришла чистая, концентрированная, осознанная страсть.
Керн издал глухой, хриплый стон — уже человеческий, полный боли и невыносимого наслаждения.
Он отпустил ее руки.
Его ладони легли ей под ягодицы, приподнимая ее над камнем, и он сделал пять последних, сокрушительных, глубоких толчков, вбивая себя в нее до предела, словно стремясь раствориться в ее теле без остатка.
Алена закричала.
Оргазм разорвал ее изнутри.
Это был не просто физиологический спазм — это был взрыв сверхновой в ее нервной системе. стенки ее лона сжались с чудовищной, судорожной силой, пульсируя вокруг его члена, выдаивая его плоть до капли. Перед ее глазами вспыхнуло ослепительно-белое пламя. Все ее тело забилось в его руках мелкой, сладкой, непрекращающейся дрожью.
Керн не выдержал.
Его железный контроль рухнул окончательно.
С глухим, звериным рыком он впечатал ее бедра в столб позора и замер внутри нее.
Его семя хлынуло в ее лоно мощными, обжигающими толчками. Густая, горячая лава заполняла ее до краев, отдавая всю накопленную мощь, смывая остатки яда, связывая их души в единый, неразрывный монолит.
Он уткнулся лицом в изгиб ее шеи, тяжело, с присвистом дыша.
Его пот капал на ее обнаженную грудь, смешиваясь с ее потом и кровью. Его тяжелое тело навалилось на нее, придавливая к камню, но это давление больше не несло угрозы — это была защита, глухая броня, закрывающая ее от всего мира.
Они замерли.
Тишина в каземате стала абсолютной.
Слышно было только их тяжелое, синхронное дыхание, мерное кап-кап остывающей крови с плеча Керна и глухой треск тлеющих фитилей.
Керн медленно поднял голову.
Его глаза снова были стальными. Холодными, прозрачными, безжалостными. Но теперь в них горел чистый, незамутненный разум полководца.
Он смотрел на нее.
На ее растрепанные волосы, на следы своих пальцев на ее бедрах, на темные отметины зубов на своем плече.
— Ты спасла меня, — тихо произнес он.
В его голосе не было привычного приказа. Это была констатация факта.
— Я спасла свой залог, комтур, — прошептала Алена, с трудом переводя дух. Ее пальцы слабо погладили его мокрую спину. — Мертвый каратель не сможет вернуть мне рудники.
Уголок рта Керна дернулся в слабой, усталой усмешке.
Он медленно, с тягучим усилием вышел из ее тела.
Алена судорожно вздохнула от внезапного холода. Горячая семенная жидкость потекла по ее бедрам, капая на базальт. Мышцы ныли, внутри все пульсировало сладкой, тупой болью, но ее сознание было кристально ясным.
Керн помог ей спуститься со столба, бережно придерживая за талию, пока ее босые ноги не нашли опору на полу.
Затем он поднял с земли свой камзол, накинул его на ее плечи, тщательно запахнув плотную ткань на ее груди.
Сам он быстро привел в порядок одежду, застегнул ремень и подобрал с пола палаш.
Он подошел к телу Линдберга, валявшемуся в расщелине, вытащил из кармана мертвого графа связку ключей от секретных сейфов и повернулся к Алене:
— Гон подавлен. Но Альбрехт не станет ждать.
Он не успел сделать шаг к выходу.
Глухой, чудовищный удар потряс основание Цитадели.
Земля под их ногами подпрыгнула на добрых полдюйма. С потолка каземата рухнул многопудовый кусок базальта, с грохотом расколовшись о плиты пола в двух шагах от них.
Сверху, сквозь толщу сотен футов камня, донесся протяжный, раскатистый вой тяжелых осадных мортир.
Один. Второй. Третий.
А следом за разрывами бомб каменные своды Цитадели всколыхнул чудовищно усиленный магией голос.
Он доносился из всех вентиляционных шахт и слуховых ходов крепости — металлический, холодный, надменный голос великого князя Альбрехта:
— Родерик Керн! Именем регента империи и Тайного совета!
Новый удар бомбы заставил задрожать стены.
— Твоя Канцелярия пала! Государь при смерти! Ты обвинен в государственной измене, цареубийстве и черном колдовстве! У тебя есть ровно один час, чтобы сложить оружие и выдать государственную преступницу Агнесс де Вальер!
Голос принца звенел ядовитым торжеством:
— Через шестьдесят минут мои батареи сотрут Цитадель в щебень вместе со всеми, кто находится внутри! Время пошло, комтур! Выбирай: плаха или погребение заживо!