Монстр

— Если бы Скотт сам взялся его проучить, одним ножевым Захария вряд ли бы отделался. – Кевин потушил окурок, допил пиво и посмотрел на меня, отставляя банку в сторону. – Мне пришлось замарать руки.

Я почти не дышала. Мысли метались в голове, словно рой диких пчел. Полными боли глазами на меня смотрел некогда избалованный мальчишка, поплатившийся за свои поступки и искупающий их до сих пор.

Я не имела права оправдывать Кевина, но и обвинять и ненавидеть его тоже не могла. Плевать я хотела, что было в прошлом. Возможно, только благодаря ошибкам он стал таким человечным.. От монстра в нем осталась только маска.

Я поставила пиво на стол, не отводя взгляда от Кевина. Медленно приблизилась к нему, глядя в глаза. Легко провела ладонью по родинкам на щеке. Кевин не шевелился.

— Третий, – прошептала я ему в губы.

— Что.. третий? – так же шепотом пробормотал он.

— Третий раз я сама целую тебя.

Я не стала дожидаться, когда он ответит, накрыла его губы своими, водя ладонью по шее, потом по груди. Его сердце билось так часто, что, казалось, вот-вот разорвется. Не прерывая поцелуев, я уселась к нему на колени. Кевин легонько коснулся пальцами моей спины, потом спустился ниже и чувственно, но бережно сжал бедра. Я выгнулась от наслаждения.

Никогда бы не подумала, что полюблю вкус алкоголя с сигаретами. Но его дыхание, запах его кожи, пропитанной никотином, стали такими желанными. Я покачивала бедрами, задавая такт поцелуям. С силой сжала рубашку Кевина, отчего ткань затрещала по швам, просунула под нее руку. Кубики пресса на животе Кевина напряглись. Как и он сам..

— Сэм, подожди.. – выдохнул Кевин, перехватывая мою руку. – Мы не должны этого делать. Тебе досталось от Скотта.

— И что ты предлагаешь?

— Посмотрим фильм.. Можем просто обниматься и есть попкорн.

— Не хочу, – шепнула я, нежно целуя мочку уха Кевина.

— Остановись, прошу.. Или я не смогу больше себя сдерживать.

Я тяжело дышала, смотря на Кевина. Его грудь тоже часто вздымалась. Мне хотелось наплевать на все. Я жаждала получить тепло от Кевина, на которое он только был способен. Кино и попкорн – это здорово, но только после..

— Тогда не останавливайся, – прошептала я.

Несколько секунд, тянувшихся, казалось, вечность, Кевин не моргая смотрел мне в глаза, а потом сам впился в мои губы и жадно коснулся языка. Он приподнял меня за ягодицы и повернул, укладывая на диван, накрыл своим телом. У меня вырвался приглушенный стон.

Мы не хотели отрывать губы друг друга, но в какой-то момент Кевин все-таки чуть отстранился, снимая с себя школьную рубашку. Я медленно принялась расстегивать пуговицы на своей, не сводя с него глаз. Одежда полетела на пол, обнажая тела. Горячая ладонь Кевина скользнула под юбку, стянула белье. Он расстегнул ремень на штанах, спустил брюки. Мы замерли в миллиметрах друг от друга.

— Ты уверена? – шепнул Кевин, нежно целуя меня в подбородок.

Я медленно, но твердо кивнула. Никогда и ничего я еще так не хотела, как ощутить тепло любимого парня. Кевин плотнее прижался ко мне, я почувствовала, как он упирается в пах. Чувство дискомфорта сменилось резкой болью, когда мы вдруг слились в единое целое. Но боль как появилась, так и прошла. Я ощутила его в себе. Его жар и пульсацию.

Кевин сжимал ладонью мою талию, затем грудь, иногда замирал, убеждаясь, что мне не больно. Сначала медленно, потом наращивая темп, он проникал все глубже и глубже. Кевин покрывал мое лицо и шею поцелуями. Я не могла сдержать стоны. Он тоже.

Мы забылись в близости друг с другом, и мир вокруг перестал существовать. Наши тела пылали от пожара в крови. Наши пальцы переплетались по воле судьбы.