Монстр

Дилан принялся одной рукой развязывать футболку на бедрах, проводя другой по своему рельефному торсу. Он томно гладил себя по груди, шее, пританцовывая в такт музыке и прожигая меня взглядом. Должна признаться, мне хотелось наблюдать за этим приступом стриптиза, но я отчаянно пыталась сохранить на лице насмешливое выражение.

Прежде чем освободиться от импровизированного подгузника, Дилан отлепил от тела скотч и освободил пенис от пластикового стаканчика. Пивная тара полетела в меня.

— Фу-у-у! – наконец-то отворачиваясь, заголосила я. – Дилан, прекрати-и-и! Томми, ну хоть ты скажи ему!

— Да он еще пьяный, Сэм! Что толку?

— Потанцуй со мной, Цветочек! – Дилан подошел ко мне сзади и взял за руки, словно Джек Розу на носу «Титаника».

Я знала, что рядом с Томми мне ничего не угрожает, но от близости Дилана все равно по телу побежали мурашки. Я не понимала, как к нему относиться.. То, что он был озабоченным бабником и просто засранцем, – факт. Но он вступился за меня перед Купером и вроде как до этого попытался исправить напряженные отношения между нами.

— Да отстань уже от нее, Дил! Иди оденься, нудист хренов!

Дилан перестал разводить руки в стороны, положил голову мне на плечо и устало вздохнул. Медленная музыка, казалось, делала его еще более невменяемым.

— Сейчас принесу чего-нибудь поесть, – наконец проговорил он, отодвигаясь от меня.

— Трусы-то надень!

— А, точно.

По звукам я поняла, что Дилан роется в шкафу. Мы с Томми дождались, когда это голожопое чудо все-таки примет приличный вид, заставили его умыться и отправили за крепким чаем. Нам предстоял нелегкий разговор.

* * *

— Я решила не продираться сквозь балаган из голых парней и вышла через черный вход, но на заднем дворе дома оказался Купер в компании Ванессы. В общем, я застукала их за этим делом. Дважды за вечер, получается.

— И почему меня ни капли не удивила именно эта часть твоего рассказа? – хмыкнул Томми.

Я также сообщила ребятам о встрече с Кевином в ванной комнате. Передала нашу беседу и его обвинения в том, что Захария оказался в реанимации по моей милости. Друзья слушали, не перебивая.

— Харрис просто обвинил тебя и.. отпустил? – удивился Дилан.

Я опустила подробности о своем влечении к Кевину так же, как и его недавний порыв с поцелуями. Ни к чему им такие подробности.

— Он лучше, чем о нем думают, – нахмурилась я. – Кевин спас Томми, однажды защитил меня от Купера.. Он не такой, каким все его считают.

— Ты не знаешь его, Цветочек, – возмутился Дилан, отпивая чай из кружки. – То, что он спас Томми, ничего не значит.

— С ума сошел? – взвилась я. – Как это ничего не значит?

Томми затолкал в рот огромный кус сэндвича с ветчиной и молча жевал, глядя на нас. Я надеялась, что он заступится за своего спасителя, но Томми не торопился этого делать.

— Я не так выразился.. Значит, конечно! Но ничего не меняет. Кевин Харрис как был волком, так им и останется.

— Может, объясните мне тогда, что значит это волчье клеймо? Я думала, их компашку так называют, потому что они дети богатых родителей.

— Так и есть, – ответил Дилан. – Стая состоит из золотых деток. Но волками их стали называть относительно недавно. После одного случая..

Кажется, мы наконец-то подошли к самой интересной части разговора. Мне не терпелось услышать правду о волках, точнее, об их Альфе.

— Что за случай?

Томми и Дилан переглянулись.

— Это не тайна, – начал Дилан. – Два года назад вся школа стояла на ушах из-за якобы несчастного случая. Один из учеников, Рик Вудс, утонул в озере Уинтергрин. Его тело притащил в больницу не кто иной, как Харрис.

— Скорее всего, он пытался спасти Рика, – тихо проговорила я, а сердце так и застучало в ритме чечетки. – Так же, как и Томми.

— Да, я знал, что ты так скажешь, – пожал плечами Дилан. – Но эта история действительно очень мутная. Дело в том, что у Рика был конфликт с Харрисом. Несколько раз волки ловили Рика и знатно издевались над ним. Некоторые ребята говорили, что Харрис затаил обиду на Рика за то, что тот не побоялся пойти против него, и вынашивал план мести. Если бы я сам не видел нескольких их стычек, даже не поверил бы, что эти двое что-то не поделили. Рик был тихоней. Знаешь, таким щуплым мальчишкой, который постоянно сутулится и боится собственной тени. Я плохо знал его, общался всего пару раз, когда он делал мне проекты, но Рик и мухи не обидел бы, в отличие от Харриса. Уж не знаю, чем ему насолил этот бедолага, но перед смертью он хлебнул горя..

— В тот вечер старшие классы устроили вечеринку, – подтверждая слова Дилана, сказал Томми. – Приглашены были все. На следующий день после смерти Рика в Сеть залили видео, где Кевин издевается над ним. Они подмешали что-то Рику в стакан с пивом, отчего у него снесло крышу.. Бегал голышом, обмазывал себя джемом и нес всякую чушь.

— Нормальное поведение для меня, но не для человека, метившего в лучший университет страны. – Дилан грустно усмехнулся. – Однажды он притащил в класс вареные яйца, которые воняли так, что глаза слезились.

— Да, – согласился Томми, – тогда-то Рик и прославился впервые. Он был забавным малым.

— Точно. Был забавным..

Дилан задумался ненадолго. В спортивном костюме, а не голышом, в собственной комнате и с кружкой чая в руке, он предстал передо мной в совершенно ином амплуа. Такой спокойный, рассудительный. Наконец-то я начала понимать, почему Томми с ним дружил. Сейчас Дилан был обычным подростком, которому просто легче жилось под прикрытием маски ловеласа и придурка.

— Что было потом?

— Потом? – переспросил Томми. – Полиция, разбирательства. Показания зачинщиков сначала расходились, потом вдруг обрели единую форму. Все волки, как один, твердили, что смерть Вудса – несчастный случай.

— Стая защищала своего Альфу от тюрьмы, деньги родителей сыграли во всем этом ключевую роль. И хотя в конечном счете все было списано на несчастный случай, потому что в крови Рика обнаружили наркотики, все мы знаем, что его убили.

— Да как ты можешь так смело заявлять о подобном?

— Думай как хочешь, Цветочек, а я уверен, что Рика убил Харрис!

— Скорее всего, не специально, – тут же добавил Томми. – Я считаю, он заигрался.. не смог вовремя понять, что Вудс нахлебался воды. А когда осознал это, было поздно.