Страница 26 из 51
Глава 7
Широким шагом пересек небольшой холл и двинулся к лестнице, едва ли не перескакивая через ступеньку. Экономка семенила следом, старательно пряча взгляд, словно чувствовала за собой вину. Нет, ее приход ко мне, скорее, жест отчаяния и непонимания событий, и все же... пора было положить этому конец.
Я остановился на пороге детской, старательно выравнивая дыхание и гася злость, которая кипела внутри, словно вулканическая лава. Своим безумным видом сейчас вполне мог напугать и ребенка, и Каролину, а потому следовало успокоиться. Хотя бы на то недолгое время, что потребуется, чтобы вытащить жену из детской... в которой она практически поселилась!
Прошла неделя, как мы втроем вернулись в Испанию, но за эти дни наши отношения с Каролиной не сдвинулись с мертвой точки ни на шаг. Что я только не делал, чтобы снова сблизиться с женой, но эта... упрямая женщина раз за разом испытывала мое терпение, отклоняя одно предложение за другим. Словно решила отыграться за все мои нападки и угрозы. Впрочем... я это заслужил, но не запирать же себя в четырех стенах?!
Толкнул дверь, которая открылась совершенно бесшумно, и я замер на пороге, рассматривая мирную картину. Малышка спала, подсунув кулачок под пухлую щечку, темные прядки прилипли ко лбу смешными завитками. Наверное, сморило во время игры, так как девочка сжимала игрушку в виде зайца из мягкого материала. С недавних пор он стал ее любимцем, с которым она не только засыпала, но даже ела и гуляла. Еще немного полюбовался на девочку, подросшую за последнее время и ставшую всеобщей любимицей в доме. А скоро еще должен был приехать из интерната Эрни, которого мне удалось уговорить погостить на каникулах. Он, конечно, все еще обижался на меня, но новость, что его «Каро» вернулась, заставила племянника едва ли не подпрыгивать от радости. Даже порывался позвонить ей, но я попросил его сделать сюрприз для жены, надеясь, что встреча ее обрадует. А еще... надеялся, что в присутствии Эрни Каролина немного оттает и... М-да, как низко ты пал, Алехандро, если используешь детей, чтобы сблизиться с женой?!
Осторожно опустился на колени рядом с креслом, в котором дремала Каролина. На секунду показалось, что она еще сильнее похудела и осунулась, даже круги под глазами стали темнее. Я нахмурился, точно зная, что прислуга строго соблюдает мои указания по питанию и режиму дня Каролины и Доротеи. Тогда... почему Каролина выглядит гораздо хуже, чем в день приезда? Опять причиной был я? Похоже на то, хотя за все время мы вряд ли перекинулись с ней больше пары десятков слов, да и то по поводу ребенка. Что купить, что любит, что нет... пытался, конечно, расспросить и о ней самой, как она жила все это время – не давали мне покоя слова ее подруги. Только разговоры эти сразу заходили в тупик, а Каролина начинала играть в молчанку, и это страшно злило.
Невесомо провел кончиками пальцев по ее скулам, очертил остренький подбородок, едва дотронулся до лукавого абриса губ, как зеленые колдовские глаза распахнулись, уставившись на меня сонным взором.
– Хандро? – она до сих пор помнила это обращение ко мне. Как же я, оказывается, соскучился по нему. Не давая ей опомниться, быстро подхватил на руки и вынес из детской. На пороге терпеливо топталась няня Доротеи. – Что... ты делаешь? – хриплым сексуальным голосом прошептала она, все еще не отойдя ото сна. Внутри моментально вскипела кровь, а вместе с ней и желание прижать снова к груди любимую женщину и не отпускать ее до утра. А, может, и дольше...
– Побудьте с Теей, – бросил находу няне, которая тут же скрылась за дверями, а я пошагал в сторону нашей спальни. Нашей... как бы я хотел, чтобы она снова стала нашей! Даже подумал, что... как давно мы не были близки? После ухода жены, я не видел рядом с собой другой женщины, да и осквернять дом или постель другой – выше моих сил. Глупец? Наверное...
– Отпусти меня! Немедленно! – взбрыкнула, окончательно приходя в себя, но я держал крепко. Попыталась дернуться, потом заколотила кулачками по спине, груди, но я не отпускал – пусть перебесится, а потом поговорим...
Каролина
Мне снился сон. Ласковое море, пляж с золотистым песком, а, может, с черным, вулканическим?.. Сказочное место, затерянный в глубине острова пляж, на котором резвились мы с Эрни. Он снился мне часто, но я, уходя от мужа, а потом, вернувшись в Россию, потеряла с ним связь, о чем очень сожалела. За эти дни несколько раз пыталась осторожно расспросить прислугу о мальчике, но, по понятным причинам, они мне ничего не рассказывали. А спросить Алехандро... нет, я пыталась, но...
Мы и так в последнее время больше ссорились, либо молчали, бросая друг на друга тяжелые взгляды. Понимала, что нужно переступить через свое эго, попытаться хоть как-то наладить отношения, ведь... знала, что он не отпустит, да и я не уйду, оставив дочь. Понимала, что это тоже неправильно, а глупое сердце твердило, что можно все исправить. Да только как, если он уверен, что я ему изменила с его братом, а доказать обратное не могла? Интересно, почему до сих пор не заявились его родственники? Помнится, в прошлый раз его матушка приехала в ту квартиру, где я жила после ухода из особняка, едва ли не на следующий день. Уговаривала подписать документы на развод, которые накануне мне передал их семейный адвокат. Но я тогда еще не могла поверить окончательно, что Алехандро прогнал меня, что это не дурной сон... кстати о сне.
Легкое чувство парения вызвало головокружение, а сон мгновенно слетел, и я обнаружила себя на руках мужа. Первое, что подумала – он тоже мне снится. Или, напротив, то, что произошло за эти не полных два года – кошмарный сон. Сейчас я открою глаза, и мы снова окажемся на райском острове, где провели свой упоительный медовый месяц. Рядом будет задорно прыгать Эрни, выпрашивая очередную поездку в аква-парк, а потом мы будем сидеть, обнявшись с Алехандро, и смотреть на закатное солнце, что золотит морскую гладь. Его ладонь ляжет мне привычно на грудь, ощутимо пройдется по вершинке, а с моих губ сорвется хриплое:
– Хандро?
Я приоткрыла глаза, с трудом осознавая, что кто-то несет меня на руках, а я... нахожусь в иной реальности.
– Побудьте с Теей, – бросает он кому-то невидимому мне, и дверь с тихим щелчком закрывается, отрезая меня от дочери.
– Отпусти меня! Немедленно! – пытаюсь вырваться из крепких рук, а он молча продолжает нести меня куда-то. В бессилии со всей злости колочу его по груди и спине, но Алехандро, словно не замечает моих попыток освободиться.