Страница 23 из 51
– Тебе никто не позволит уехать, – холодно произнес мужчина, откидываясь на спинку кресла. Его взгляд снова стал колючим, а лицо – ледяной маской. – Уехать ты точно не сможешь, тем более, увезти гражданку Королевства Испании, коей Тея является по праву рождения.
– А ты меня останови, – бросила я, вставая и опираясь руками о столешницу, так, что практически нависала над ним. – Я тебе никто...
– Ошибаешься, дорогая, – холодно усмехнулся Алмейра, доставая из внутреннего кармана пиджака тот самый паспорт. Который мой. И бросил его на стол. – Можешь полистать на досуге и, наконец, запомнить, что ты – моя жена, – его голос похолодел еще на несколько градусов, и мне вдруг стало не по себе. Что он задумал? – А Тея моя дочь, которую ты увезла за границу...
– Ты отказался от нас, – не смогла удержаться от реплики, но тут же прикусила губу, видя, как недобро усмехнулся Алехандро. – Ты сам сказал, что Тея не твоя дочь, мало ли от кого я ее родила? – я скрестила руки на груди, с вызовом смотря на мужчину, который... оказывается мой муж! – Ты не знаешь, когда... я ее зачала, так зачем говоришь, что она...
– Хватит! Достаточно, Лина, – настала очередь Алехандро подняться и практически оказаться лицом к лицу со мной. – Не пытайся казаться хуже, чем есть, Каролина. Я и без экспертиз тебе скажу, что Тея похожа на всех Алмейра, даже глаза не твои, – я дернулась, но неожиданно мою ладонь, что лежала на столе, накрыла рука Алехандро. – Поверь, я не желаю разлучать тебя с дочерью, в конце концов я не монстр, как бы ты меня не представляла. Я дал тебе выбор, ты его сделала...
– Выбор? – усмехнулась, старательно сглатывая горечь от его слов. – Отдать тебе ребенка самой или ждать, пока ты сделаешь мою жизнь настолько невыносимой, что сбегу сама? Это не выбор, Алехандро – это ультиматум. Я никогда не оставлю дочь, пусть ты способен сломать жизни мне и ей...
Его рука исчезла, но я успела заметить, как она сжалась в кулак с такой силой, что костяшки на пальцах побелели. Алехандро распрямился и повернулся ко мне спиной.
– Ты прекрасно научилась играть в жертву, дорогая, – холодно отозвался он, а затем ожег меня взглядом карих глаз, на дне которых плескался лед презрения. – Только наедине со мной тебе не стоит этого делать, я давно научился противостоять этим вашим женским штучкам.
– Жертву? Играть? Ты отнимаешь у меня ребенка, что прикажешь мне делать?! Радоваться? – голос практически сорвался на крик, а к глазам подступили слезы.
– Доротея остается в этом доме. Ты можешь жить вместе с ней, но убегать с дочерью я тебе очень не советую, – мужчина снова вернулся на свое место, оставляя меня в бессилии сжимать кулаки. – Также не советую настраивать против меня прислугу, пытаться с их помощью что-то выведать или кому-то звонить...
– Иными словами – мы здесь пленницы, – насмешливо проговорила я, скрещивая руки на груди. – Бесправные... ах, да, прости, это я тут бесправная пленница при собственной дочери.
– Оставь свой тон, Лина, – отчего-то устало произнес Алехандро, – я предупредил тебя, а там... как знаешь. Через месяц будет суд, опеку над Теей я получу, не сомневайся. В твоих интересах, если ты любишь дочь и хочешь жить с ней дальше, мне не препятствовать. Я умею быть жестоким, поверь – тебе не понравится, – я вздрогнула от его слов и отвернулась, глядя в темноту ночи. Наверное, мне нужно пока затаиться, согласиться, а потом...
– Что скажут твои родные? – задала, пожалуй, самый животрепещущий вопрос. – Из того, что мы приехали сюда, а не сразу в особняк, ты не хочешь, чтобы они знали, что ты вернулся не один, а с... нами, – я запнулась, стоило мне встретить потемневший взгляд Алехандро, которым он уставился на меня. На его хмуром лице мелькнула тень, но эмоцию я понять не успела. Снова, как и в тот момент, когда я спросила, почему мы приехали именно сюда. – Я уже один раз... влезла в твою семью, – я не удержалась, с горечью бросив его собственные слова, сказанные в день нашей последней встречи. – Не хочу, чтобы это повторилось.
Он молчал, только на скулах отчетливо проступали под загаром белые пятна. Да что я такого спросила? Почему он молчит?
– Что было с тобой в те четыре месяца, что ты... жила после нашего расставания? – вопрос был задан неожиданно, словно грянул гром в ясном небе. Откуда? – Тина сказала, чтобы я спросил об этом у тебя...
– Ах, Тина..., – хмыкнула я, когда смогла справиться с шоком и эмоциями, захлестнувшими воспоминаниями, которые пронеслись перед глазами. – А что же она тебе сама не поведала? Вы, я как посмотрю, прекрасно поладили с ней. Даже, вот, подруга бывшая тебе на руки нас сдала, – не удержалась от издевки, хотя, как мне показалось, звучали мои слова жалко.
– Ты ревнуешь, что ли? – бровь Алехандро изумленно выгнулась, а он как-то странно посмотрел мне в лицо. Пришлось призвать все силы и сделать лицо максимально равнодушным и пожать плечами. – Нет, она не сказала мне ничего. И зря ты считаешь, что Тина предала тебя. Она все сделала правильно...
– Ну да, это же не у нее решили отобрать ребенка, – упрямо напомнила я, отворачиваясь от его взгляда. – Ты не ответил на мой вопрос, Алехандро...
– Ты тоже, Каролина, – уже спокойнее отозвался мужчина, – и когда мы оба будем готовы к откровенному разговору, тогда и вернемся к этим вопросам, – он поднялся с места, давая понять, что разговор окончен. – Завтра приедет няня для Теи...
– Мне не нужна никакая няня, – снова резко проговорила я, понимая, что он хочет скорее избавиться от меня. Как показал сегодняшний день, Доротея спокойно относится к новым лицам, а значит, быстрее привыкнет быть вдали от меня.
– Тебе, безусловно, не нужна, – хмыкнул Алехандро, осторожно подталкивая меня к выходу, – а ребенку – да.
– Желаешь скорее от меня избавиться? – кажется, ссора пошла по второму кругу. Неужели, ему так нравится постоянно выводить меня из равновесия?
– Каролина, я пытаюсь облегчить твою жизнь, – Алехандро закатил глаза, словно разговаривал с ребенком или... умалишенной. Это разозлило еще сильнее, но я постаралась сдержаться, чтобы не ударить его. – Послушай, ты не можешь находиться с девочкой двадцать четыре часа в сутки. Ты тоже должна отдыхать. Я просто озаботился о твоем здоровье, как сказал врач.
– Позволь напомнить тебе, Алехандро, что я с этим прекрасно справлялась раньше. Без рекомендаций твоего врача, – раздражение набирало обороты, а я с удивлением прислушивалась к себе. Раньше я не была такой... чересчур эмоциональной. Что изменилось? Или этот мужчина так влияет на меня, что я просто выхожу из себя?