Страница 2 из 51
– Так, подожди, – друг поднял ладонь, останавливая мой поток брани, что рвался с языка. Вот за что я его уважал, так это он всегда знал, когда следует меня притормозить. Не говоря ни слова, он прошел к двери, выглянул в приемную, где стучала по клавишам его секретарь, и закрыл дверь на ключ. Затем отпер небольшой шкафчик и достал бутылку с янтарным напитком. Посмотрел на меня, вернул ее на место, а взял большую бутылку водки. Я только приподнял вопросительно бровь. Егор кивнул, отпер дверь и что-то шепнул секретарю. Та негромко ответила, и друг довольный вернулся к столу, молча достал небольшие стаканы, а через минуту в кабинет вошла его помощница, деловито расставляя на столе тарелочки с нарезкой и маринованными огурчиками.
– Ну, давай, рассказывай, что у вас там за «санта-барбара» случилась, – плеснув щедро в бокал прозрачной, словно слеза, жидкости, произнес Егор. Я поморщился, но выпил предложенное, хотя не в моих правилах смешивать работу и личное, а еще пить крепкий алкоголь в середине дня. – И давай с того момента, как ты увел у меня не только потенциальную девушку, но и перспективного работника. Вернее, наоборот, – поправился он, встретив мой предупреждающий взгляд, – давай, исповедуйся...
Я снова поморщился, но решил, что и так держал все в себе, тогда мне посоветоваться было не с кем. А сейчас перегорело все внутри, только пепел и остался, и хотелось, наконец, просто выговориться.
– Подожди! – остановил меня Егор, когда мы с ним ополовинили бутылку, но при этом еще были в довольно вменяемом состоянии. – Ты что, поверил, что Каролинка могла тебе изменить с братом? Мы точно говорим об одной девушке? О той, которая никогда бы не призналась, что ждет своего принца на белом коне... тьфу, «мерсе»? Не, Алекс, она точно не могла! – уверенно заявил Егор, разливая по стаканам водку, но я быстро прикрыл стакан ладонью пытливо смотря на друга. – Что?
– Там были записи, – прорычал я, – и он наведывался к ней не раз... понимаешь, а она могла не... узнать даже.
– Поясни, – Егор набычившись посмотрел на меня. Кажется, до него медленно доходил смысл.
– Было у нас с Бастом по молодости развлечение, – нехотя признался я, понимая, что наше поведение и отношение к девушкам было, мягко говоря, некрасивым. – Он однажды в шутку предложил проверить, сможет ли девушка, с которой один из нас познакомится и переспит, потом определить... ну, кто с ней, понимаешь? Так было ровно до того момента, пока не произошел тот случай с матерью Эрни. Только я всегда относился к «защите» серьезно, и не только потому, что опасался за свое здоровье или не желал плодить детей на стороне, а вот брат... он был в этом вопросе слишком беспечен. Вот и получилось с матерью Эрни... так, – я тяжело вздохнул. Говорить о брате в прошедшем времени было до сих пор странно и неприятно. Все же, порой мы воспринимали друг друга, как продолжение организма. Отрежь палец, и долгое время тебя будет мучить фантомная боль и ощущение его присутствия. – Но, когда я встретил Каролину, а потом мы поженились, то решил как можно дольше оттягивать их знакомство. И отсутствие в стране брата мне оказалось на руку. Я даже ей не сказал, что мы с Бастом похожи, и не просто похожи – отражение друг друга. И тот случай на вечере, когда она приняла брата за меня, и... его походы к ней в спальню. Она могла просто не понять, что он это он, а не я, – пространно закончил я путанное объяснение.
– М-да, все же мало я тогда тебе разбил мор... лицо, – мрачно ответил Егор, наливая в мой стакан водки. – Пей, давай, такое на сухое горло не воспринимается. Жаль этот твой... братец уже год как на том свете мается – чтоб ему... ни дна, ни покрышки! – убил бы гада! Так, а с разводом что? – спросил снова он, когда мы выпили, а я демонстративно убрал бокал в сторону – мне еще сегодня работать.
– Я просто не дал ход документам, – пожал с деланным равнодушием плечами, – Каролина их подписала не глядя, я потом проверял. Даже не читала, – сжал челюсти с такой силой, что зубы едва не искрошил.
Да, я помнил наш мнимый контракт, на котором настаивала моя мать, апеллируя тем, что Каролина охотница за богатым мужем. И то, что это мне пришлось уговаривать русскую гордячку, не желавшую даже в мою сторону смотреть, всеми правдами и неправдами... но мать тогда мои доводы не убедили. И да в нашем соглашении на развод я прописал, что за ней останется наш дом, солидный счет в банке на ее имя, но Каролина этого не видела. Просто подписала и все. И вот в этот момент у меня и закралось сомнение, она ли его подписывала или ей кто-то помогал?
– Я хотел поговорить с ней, когда все успокоятся, потому и заказал для нее билет домой, – пояснил другу, который по-прежнему слушал меня, не отрывая взгляда. – Но им она не воспользовалась, в квартире ее тоже не оказалось, а деньги... деньги были сняты. Только спустя полгода после смерти брата, мама призналась, что она помогла Каролине... уехать, да, так и сказала, – я бросил взгляд на изумленное лицо Егора. – Она сказала, что поступила правильно, и даже не раскаивалась... Она обрекла мою жену на... фактически ее убила, – я с силой ударил по поверхности стола, а потом уронил голову на сложенные перед собой руки. Внутри все жгло от непонимания и предательства родного человека, а еще от горечи собственного бессилия. Если кто-то помог моей любимой выжить, спас ее, я готов упасть перед этим человеком на колени. А еще буду умолять о прощении ту, которую до сих пор люблю больше жизни.
***
Лина
– Ну, Ли-и-на, – протянула Валя, молитвенно сложив ручки перед собой, – ты даже не представляешь, какой это шанс! Ну, пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! Ты же прекрасно понимаешь, что нам необходимо расширять ассортимент...
– Чем тебя не устраивает тот, который мы сейчас представляем? – спокойно ответила я, аккуратно вычерчивая на поверхности торта замысловатые завитушки из белого шоколада. И даже рука не дрогнула, когда подруга недовольно захлопнула каталог, присланный итальянской фирмой, занимающейся кондитерским оборудованием. – Валя, послушай, если мы начнем распаляться на новую продукцию, то легко потеряем постоянных клиентов...
– Зато придут новые, – упрямо проговорила она, снова открывая каталог. – Мы могли бы начать выпускать конфеты. Это здесь они пришли, скушали пироженку и ушли, а конфеты... это праздники, подарки, да и... просто поесть.
– Валь, я понимаю, что ты с каждым разом совершенствуешь свои навыки, заканчиваешь курсы, и тебе нужно где-то все это исполнять, но... давай ты будешь делать это пока для нас, а как только мы немного встанем на ноги...