Страница 19 из 51
– Лина, присядь, – свободной рукой меня усадили на кушетку, а я, словно в прострации, продолжала смотреть на Алехандро. Протянула вдруг ладони и... он молча передал мне ребенка на руки, и я тут же прижала дочь, зарываясь носом в пушистые волосики. Медленно отпускала тревога, которая сковывала меня все то время, пока я не могла прижать свою кроху к груди. Понимала умом, что никто пока не отнимет ее, и все же... медленно сходила с ума от отчаяния. – Ты почему сразу не сказала?
Уточнить, о чем не сказала ему сразу, не успела. В холл вошел немолодой мужчина в белом халате, накинутом на синий медицинский костюм. Его подернутые сединой темные волосы выглядывали из-под сдвинутой набок шапочки. С круглого, приятного лица на меня смотрели спокойные серые глаза, а на губах была легкая улыбка. Каким-то немыслимым образом он вызывал расположение и доверие.
– Так-так, что тут у нас? У-у, милочка, как же вы так довели себя? – он присел рядом, заставив Алехандро немного отодвинуться, хотя, как я заметила, это ему не слишком понравилось – вон, как брови сошлись у переносицы – и принялся отсчитывать мой пульс, осторожно прикоснувшись к запястью. – Так, пойдемте в мой кабинет. Девочку отдайте папочке, у них осмотр у другого врача, – доктор кивнул Алехандро, который тут же придвинулся ко мне, заглядывая в лицо. Я же растерянно смотрела на него. Так, что же, этого врача пригласили для меня?
– Со мной все в порядке, – пробормотала я, но все же снова послушно отдала дочь в руки мужа. Так, Лина, не забывай вставлять слово «бывший»! – Просто ночь не спала, у дочки зубы и...
– И зубы, и рост, и вес – все посмотрим, – добродушно отозвался доктор, помогая мне встать на ноги, а затем повел следом. – Все по полному разряду, и у вас тоже проверим. Поговорим на тему... впрочем, об этом конфиденциально, – строго произнес врач, и мы оказались в просторном кабинете. – И так, начнем с осмотра, а потом продолжим нашу беседу.
Да уж, что говорить и сравнивать обычную городскую поликлинику с медицинским центром, где тебя готовы осмотреть чуть ли не с головы до ног, были бы деньги? Нет, я ходила с дочерью несколько раз на платные приемы врачей, рекомендованных нам, но... все же это не то, как осматривали нас здесь. Я так и вовсе чуть ли не сбегала от внимательного врача, который выспросил у меня все, вплоть до того, что я ела на завтрак, и дал мне рекомендации по продлению лактации.
А еще кучу рекомендаций дал нам педиатр, который осматривал дочь. И по кормлению, по прививкам, режиму дня. Нет, я, конечно, не совсем пропащая мама, не знающая элементарного о воспитании ребенка, но многое мне было в новинку. И особенно внимательно все это слушал Алехандро, который не только присутствовал на приеме у педиатра, но и в кабинет моего врача заявился со словами, что он «точно теперь проследит за моим режимом дня», и даже забрал из моих ослабевших от такого заявления пальцев, бумажку с рекомендациями. Правда, при этом посмотрел как-то странно, но промолчал.
Уже сидя в машине, я снова прокручивала весь разговор в голове. После того, как мы покинули больницу, Алехандро не проронил ни слова и только что-то листал в планшете. Я же спокойно кормила Тею, у которой после такого интересного времяпрепровождения проснулся волчий аппетит.
– Скажу домработнице, чтобы приготовила нам что-то существенное к приезду, – проговорил Алехандро, доставая плоский серебристый аппарат с характерной символикой на обороте. Я равнодушно пожала плечами, сосредоточившись на довольной мордашке дочери, причмокивающей от удовольствия. Кстати, в машине имелась перегородка, скрывающая нас от взгляда водителя, поэтому я расслабилась и гладила пухлую щечку своей малышки, не обращая ни на кого внимания. – Скажи, Каролина, почему ты не воспользовалась билетом до Москвы, который я передал тебе вместе с бумагами о разводе?
Вопрос был задан неожиданно, и я вздрогнула, испуганно глянув на суровое лицо Алехандро, который, оказывается, несколько минут наблюдал за мной. Малышка тоже приоткрыла сонные глазки и сморщилась, собираясь заплакать. Я же тихонько зашептала ей на ушко успокаивающие слова, мысленно ругая мужчину, что поднял трудную тему так не вовремя.
Видя, что дочь успокоилась, нервным движением оправила одежду, надеясь на тактичность бывшего супруга, но наткнулась на потемневший взгляд, которым он прошелся по моей одежде, следя за каждым движением пальцев, застегивающих пуговки на платье. А они, как назло, все никак не попадали в прорези.
– Может, положишь ребенка в люльку, тебе же неудобно? – ледяным голосом проговорил Алехандро, отворачиваясь к окну. Нет, он еще и злится?! Сам подсматривал за мной, а теперь делает вид, что... пусть только попробует обвинить меня в том, что я по своей воле тут сверкаю декольте! – И я все еще жду ответа!
Я едва не задохнулась от возмущения от его слов. Он требует от меня ответа?! А, что он скажет на то, что я в глаза не видела никакого билета? Я и бумаги подписывала не глядя, так как слезы обиды и отчаяния застилали глаза. И пусть потом я потеряла память на несколько долгих месяцев, с уверенностью могу сказать:
– Не понимаю о чем ты, – как можно холоднее заметила я, отворачиваясь к окну, чтобы не видеть, как хищно и зло прищуриваются карие глаза, в которых раньше я видела любовь и нежность. Как поджимаются красиво очерченные губы, дарившие когда-то мне крышесносные поцелуи, ласкавшие тело... почему он превратился в этакую ледяную статую, смотрящую на окружающих с презрением.
– То есть... ты утверждаешь, что билета на свое имя в папке ты не находила? – вкрадчивым тоном поинтересовался Алехандро, и я, завороженная его интонациями, посмотрела на мужчину, который не сводил с меня пристального взгляда. – И, конечно, скажешь, что среди бумаг не было карты на твое имя, и деньги с нее не ты обналичила? – я почувствовала, как мое лицо медленно вытягивается от удивления. Нет, могла не заметить билет, хотя... такое просто невозможно, но...
– Какая карта? О чем ты? – снова повторяюсь я, недоуменно смотря, как на глазах темнеет лицо бывшего мужа. От того, что он был готов на меня кинуться, спасает только тихий голос водителя:
– Мы на месте, сеньор. Самолет готов вылететь через пятнадцать минут, – на этих словах мое сердце падает в глубокую яму отчаяния.
Я резко обернулась на Алехандро, который спокойно начал отстегивать ремни безопасности, освобождая детскую переноску, чтобы потом вытащить ее из машины. Малышка крепко спала, а я, кажется, впала в ступор, так как не могла взять себя в руки и...