Страница 11 из 51
– Это не его ребенок, – она снова начала злиться, и я решительно усилил натиск, потянувшись и сжав ее ладонь. По вспыхнувшим щекам понял, что она сама держится на грани, чтобы не уступить мне, не показать, что я до сих пор ей небезразличен. Вот только... – Это твоя дочь...
– Конечно, моя, – усмехнулся я, глядя в изумленные зеленые глаза. – По законам Российской Федерации, ребенок рожденный в совместном браке или после развода в течение шести месяцев считается ребенком обоих супругов, не так ли? – что бы я сейчас отдал, чтобы это оказалось правдой! Свою малышку я никогда бы не отдал никому. Даже готов мириться с присутствием ненавидящей меня женщины, только бы она была моей.
И тут меня осенило. Ну, конечно же! Как не дать бывшей жене стать наследницей состояния брата? Заставить ее жить рядом, а потом, когда устанет играть в заботливую мамочку, отправить на все четыре стороны.
– Только знаешь, радость моя, – ободренный, мурлыкнул я ей в ухо, – с меня ты ничего взять не сможешь – наш контракт, если ты не забыла, еще в силе, и жить со мной тебе придется. Или... может, отдашь мне дочь? Странно, что ты до сих пор не...
Пощечина оборвала мои слова, обжигая кожу, и я уставился на Каролину. В глубине зеленых глаз помимо злости плескалась боль, и я на миг забыл, как дышать, чувствуя ее, как свою собственную.
– Никогда! Слышишь, ты? Никогда не получишь
мою
дочь! Можешь прямо сейчас катиться вместе со своими деньгами, грантами и прочим имуществом прямиком к своей мамаше и брату. Ненавижу вас! Холеных, богатых уродов, для которых чужая жизнь – игрушка в неумелых детских руках. Захотел – сломал, захотел – выбросил... Однажды я позволила с собой это сделать, но второй раз..., – она отвернулась, а затем встала, чтобы отойти от меня и посмотрела через плечо, – уходи, Алехандро. Тею ты никогда не получишь, если только через мой труп. Но, поверь, прежде я стану вдовой, пусть и при бывшем муже...
Я тоже встал, но меня потряхивало уже не от желания или ненависти, и даже не от злости на ее слова, нет. Она, сама того не желая, дала мне карт-бланш в руки.
– Никогда не говори «никогда», кажется, у вас так говорят? – прошептал я ей на ухо, останавливаясь сразу за ее спиной. Чувствовал и ее напряжение, и то, что ее потряхивает до сих пор от воспоминаний нашей близости, а еще до боли хотелось снова прижать ее к себе. – Не советую играть со мной, дорогая, – она снова вздрогнула и попыталась шагнуть от меня, но я удержал за плечи. Она же держит на руках ребенка, еще споткнется и уронит, не дай бог. – И... бежать от меня тоже не рекомендую, Каролина. Мне нужно посоветоваться с адвокатом, – холодно проговорил я, видя, как втягивает она плечи, – и решить, с кем лучше жить ребенку. Советую тоже тебе подумать над этим, все же... для малышки вредно целыми днями проводить в закрытом душном помещении.
– Иди к черту со своими советами, Алехандро, – прошипела она, а я дернулся, заметив стоящие в ее глазах слезы. – Я не отдам дочь...
– Посмотрим, – несмотря на грызущее чувство того, что я поступил жестоко, надавив на нее материнские чувства, я был решительно настроен, что девочке тут не место. Но видя, что Каролина на грани, решил дать ей время обдумать. – Будь благоразумнее, Каролина, есть много способов забрать у тебя дочь, не заставляй меня испытывать их на тебе.