Страница 36 из 62
– Не ругайся, Каро, – перескакивая с испанского на английский, затараторил мальчишка, сияя глазами, – я проснулся и услышал, что вы тут ругаетесь, и испугался, что ты уедешь. Не уезжай, Каро, пожалуйста, – девушка не успела ничего сказать, как маленькая ручка плотно обхватила ее за шею, и ребенок прижался к ней всем телом. – Я стану тебя слушаться, только не уезжай.
Каролина беспомощно посмотрела на улыбающегося Алехандро, в глубине темных глаз которого ей почудилось торжество. М-да, определенно мужчины семьи Алмейра умеют добиваться своего. Но при этом она продолжала смотреть в глаза Алехандро, ожидая от того ответа на вопрос Эрни. Наконец, мужчина опустился рядом с ними, погладив мальчика по голове.
– Каролина останется с нами... если сама захочет, – грудным тихим голосом произнес он, при этом не спуская взгляда с лица девушки. – Я сделал Лине предложение, попросив стать моей женой. И твоей... мамой. Ты, Эрни, хочешь, чтобы Каролина осталась с нами и стала твоей мамой?
Каро возмущенно уставилась на Алехандро, но тот только забавно приподнял брови – мол, попробуй теперь, невеста, сказать, что он не желает объявлять об их помолвке.
– Ка-ро, по-жа-лу-ста-а, – старательно выговаривая каждую букву, попросил мальчик на русском. У девушки даже слезы выступили на глазах, ведь он старался выучить некоторые фразы на русском, чтобы порадовать свою русскую niñera. Она снова обняла ребенка за худенькие плечики.
– Конечно, ты же станешь моим сыночком, – едва сдержав слезы, проговорила девушка, глядя на Алехандро поверх темной головы. Взгляд мужчины заметно стал теплее от ее слов, а затем он невесомо коснулся ее губ, прерывая еще не обозначившиеся возражения.
Эрни немного завозился, поворачиваясь лицом к дяде, а затем обнял за шею их обоих.
– Надеюсь, теперь никаких сомнений? – шепотом спросил мужчина, смотря Каро прямо в глаза.
– Никаких, – уже смелее улыбнулась она, пытаясь подняться вместе с ребенком, так как Эрни, пригревшись в их объятиях, начал клевать носом. Но Алехандро не позволил, беря мальчика на руки.
– Я уложу, а ты... спи спокойно, моя маленькая скромница, – шепнул он ей на ушко, отчего девушка покраснела до самых бровей. – Но помни, скоро ты станешь моей, deseada...
Каро снова покраснела, и как можно быстрее скрылась в комнатке, что соседствовала с детской. Вслед ей донесся тихий смех, от которого полночи сердце билось, как сумасшедшее. А еще... скоро она станет его женой!
А когда Алехандро Алмейра говорил «скоро», то подразумевал явно «вчера». Каролина только глазами хлопала, рассматривая свое отражение в огромном зеркале свадебного салона. Вокруг нее сновали молоденькие девушки– консультантки, помогающие подбирать аксессуары к платью. Рядом хлопотала визажист, накладывая легкий аккуратный макияж, который подчеркнул свежесть кожи и точеные черты лица невесты. Смуглая, несмотря на тусклое зимнее солнце, кожа словно светилась изнутри, а зеленые глаза казались еще больше и ярче, подчеркнутые дымкой теней и острыми пиками «стрелочек». Губки бантиком и нежный румянец добавляли очарования и невинности в ее образ.
Струящееся платье цвета первого снега подчеркивало каждый изгиб тела, а волосы, собранные в строгую прическу, приоткрывали плавный изгиб шеи и глубокий вырез на спине до самых лопаток. При этом оно не выглядело вульгарно из-за тонкой сетки кружева, обрамлявшего его.
Еще три дня назад она бы не осмелилась не то что одеть его, но даже посмотреть в его сторону. Да она и, вообще, не собиралась покупать свадебное платье, решив ограничиться деловым костюмом, раз они с Алехандро решили скромно отметить торжество. Но жених в последний момент буквально затащил ее в свадебный салон, который находился в центре города, да еще и среди дорогущих бутиков одежды. Там, никого не слушая, указал на десяток платьев разных стилей и цен и, поцеловав сопротивляющуюся невесту, попросил ее примерить наряды. Больше всего ей понравилось именно это платье, в итоге его и купил Алехандро, шепнув ей на ушко, что с нетерпением будет ждать, когда снимет его в брачную ночь. Каролина тогда покраснела до корней волос, но возразить, что-то не смогла.
Но сегодня, смотря на собственное отражение в зеркале, понимала, что...
– Вы самая красивая невеста, когда-либо виденная мной, – шепнула ей мастер-визажист, когда, закончив работу, наносила последние штрихи. – А я, поверьте, их повидала немало. Все же, лучший наряд и макияж для невесты – любовь и восхищение в глазах. И не только ее, но и жениха, – подмигнула она смущенной ее словами Каролине, а затем немного отступила, открывая той двери за спиной. Каролина замерла, рассматривая в отражении Алехандро, застывшего в дверном проеме. Он держал в руках букет белых фрезий, так любимых Каролиной, и перевязанных белой атласной лентой. Девушка развернулась к нему вполоборота, глядя, как он натужно сглотнул, а затем шагнул ей навстречу.
Алехандро остановился в шаге от невесты, жадно рассматривая уже ее саму, а не отражение в серебристой поверхности, и медленно поднял руку, чтобы коснуться ее. Словно не верил, что перед ним не мираж и не сон. И да, в глубине темных, практически черных, глаз она видела и восхищение, и нежность, и... как же она надеялась, что любовь. Ведь она сама любила этого мужчину настолько, что была готова идти за ним, хоть на край света.
– Ты... невероятно красивая, – прохрипел он, всматриваясь в зелень ее глаз. Дыхание у него было тяжелым, сиплым, словно он пробежал несколько десятков километров. – Ка-ро-ли-на...
– Спасибо... ты тоже, Алехандро, – ее глаза вспыхнули радостью от того, что он не остался равнодушным, рассматривая ее. – Нам... пора?
– Да, – шепнул он, но, прежде чем выходить, положил букет на столик, а затем, как фокусник из воздуха, протянул небольшую коробочку, обтянутую красным бархатом. Каролина даже не смогла сразу понять, что он собирается делать, когда Алехандро открыл ее и... – Это мой свадебный подарок тебе, Лина, mi amor...
Щеки Каролины вспыхнули, пусть и не зная языка, она прекрасно поняла, что он сказал. «Моя любовь»... Он действительно ее любит? Ее? Обычную девчонку из провинции, без связей, семьи – нет, конечно, у нее есть Тина! – работы и денег?
Засмотревшись на любимого, даже не поняла в какой момент ее шеи коснулась прохлада камней, опустившихся ровно в вырез свадебного платья. Алехандро развернул ее к зеркалу, и они оба замерли.