Страница 68 из 69
— Да, — выдохнула невеста.
— Благодарю тебя, сердечко мое, — сказал Ричи и прижал ее к себе. Она подняла к нему бледное лицо, сияющее в лунном свете, и жених бережно коснулся ее нежных губ, как в первый раз на берегу Солт-Ривер.
— Я уже чувствую себя твоей частью, — прошептала Саманта.
— Моя радость, я весь твой, — Ричи поцеловал ее руки.
— Спускайтесь, мясо готово! — крикнул снизу Рамон и помахал им рукой.
— Я хотел бы показать тебе свою спальню, — хитро прищурился Сарандон.
— Но, сэр, я честная девушка, — игриво потупилась Саманта. — И нас ждут.
— Ну что ж, не будем огорчать стариков.
— Они у тебя такие милые.
Ричи помог Саманте спуститься по мраморной лестнице и занять место за столом. Подали мясо с зеленью и красное вино. Сеньора Лопес со своего места тревожно присматривалась к Ричи и его невесте. Он очень напугал ее сегодня на кухне, когда с аппетитом поедал кусок сырого мяса. Почему ее вежливый, воспитанный Рикардо повел себя как дикий голодный зверь? Мальчиком он был спокойным; конечно, в отрочестве стал диким и необузданным, но те трудные времена уже давно миновали. «Сумеет ли юная нежная Саманта укротить зверя, который проснулся в нашем Рикардо?» — печально думала сеньора, не чувствуя вкуса сочного ароматного мяса.
— Никогда не ела такого вкусного барбекю, — сказала Саманта, отодвигая пустую тарелку. Проворные слуги увезли грязную посуду на специальной тележке.
— А что у нас на десерт? — весело осведомился Ричи.
— Ты не наелся, мой мальчик? — горестно ахнула Хулита.
— Наелся, но хочется еще что-нибудь пожевать, — честно ответил он и покосился на губы Саманты.
— У нас еще есть твое любимое мороженое и пирожные с взбитыми сливками, — сказала сеньора.
— Их нужно запить шампанским, — предложил Ричи.
— Пойдем, выберем бутылку в подвале, — поддержал его Рамон. Мужчины поклонились дамам и вышли из патио.
— Самина, дорогая, я приготовила для вас на завтра спальню родителей Рикардо, — сказала Хулита, подходя к девушке.
Саманта залилась горячим румянцем и пролепетала:
— Рикардо... вы так его называете по-мексикански?
— Ты же знаешь, что у семейства Сарандон испанские и индейские корни. Их предок был жрецом бога-леопарда.
— Как интересно, вы мне об этом расскажете? — попросила Саманта.
— Конечно, милая, но я знаю немного, больше знает сеньор Лопес, попроси его рассказать тебе историю этого семейства.
— Обязательно, — ответила девушка. — Я читала о семье Ричи в интернете.
— Сеньор Лопес расскажет тебе о том, что не попало на сайт. А сейчас хочешь посмотреть вашу комнату?
— С удовольствием, и большое вам спасибо за хлопоты.
Хулита повела ее на второй этаж галереи.
— Вот комната Рикардо, а вот и ваша, — сеньора распахнула двухстворчатую дверь и включила верхний свет. Хрустальная люстра зажглась в центре огромной комнаты и осветила широкую кровать. Белое атласное покрывало на ней было вышито гирляндами роз, белые кисейные занавески закрывали окно.
— Там балкон, вы можете на нем завтракать, твоя гардеробная — направо, а у Рикардо — налево, — рассказывала Хулия.
— Я вам очень благодарна, миссис Лопес, вы так хорошо приняли меня, — растроганно сказала Саманта.
— А как же могло быть иначе? — удивилась пожилая сеньора. — Ведь Рикардо очень тебя любит, а мы любим его.
Ричи и Рамон двигались по винному подвалу, освещенному тусклым электрическим светом.
— Ну, Рамон, что ты предложишь нам выпить, чтобы достойно завершить вечер моей помолвки?
— А сейчас у нас что, быстрый мальчишник? — усмехнулся сеньор Лопес.
— Ну, раз так... — Ричи достал два стакана из укромного места за большой дубовой бочкой и повернул кран. Рубиновая влага потекла в стаканы, терпкий опьяняющий аромат разлился в воздухе.
— Я рад, что ты женишься, мой мальчик, желаю вам счастья, — сказал Рамон.
— А уж как я рад, — засмеялся Ричи.
Стаканы звякнули, сеньор потрепал жениха по плечу, вынул одну из дюжины бутылок шампанского из наклонного ложа в деревянном стеллаже и пошел к выходу.
— Спасибо за то, что привез Саманту на ранчо. Вы с Хулитой очень хорошо приняли ее, — сказал Ричи, идя вслед за верным стариком. Тот остановился у входа и повернулся к Сарандону.
— Сеньорита Самина нам понравилась. Сразу видно, что она хорошая девушка, любит тебя. Мы надеемся, что ты будешь счастлив с ней.
— Спасибо, Рамон, я у тебя в долгу.
— Кстати, когда мы ехали на ранчо, я слышал рев и вой огромной кошки.
Ричи побледнел, схватил рукоять кольта — кобура висела у него под пиджаком — и спросил похолодевшими губами:
— Саманта слышала?
— Не знаю, во всяком случае, ничего не спросила, — ответил Рамон.
— Ну что ж, пойдем скорее к нашим дамам, — беззаботно улыбнулся последний Сарандон.
Когда женщины появились на лестнице, мужчины уже сидели за столом. Ричи поспешил помочь им спуститься.
— Попудрила носик, любовь моя? — лукаво шепнул он, прижимая к сердцу руку Саманты. Она покраснела.
— Я показывала Самине вашу комнату, — сказала Хулия.
Ричи побледнел.
— Ой, что это? — Саманта с изумлением рассматривала большую бутылку зеленого стекла на серебряной подставке в виде старинного пушечного лафета.
— Это шампанское «Дом Периньон», — пояснил Рамон.
— Но это же... это же... самое дорогое шампанское в мире, — пролепетала растерянная девушка.
— Ты пробовала это шампанское? — спросил Ричи.
— Нет, никогда, — Саманта залилась румянцем смущения.
— Ну что ж, ты его попробуешь сейчас, вместе со мной, — нежно сказал Ричи.
Лопес ловко откупорил и разлил шампанское по специальным округлым бокалам.
— А мы дома пили шампанское из узких высоких фужеров, — ахнула Саманта.
— Людовик Шестнадцатый приказал сделать эти бокалы в форме грудей его супруги, королевы Марии-Антуанетты, — пояснил Рамон.
— Кто же снимал мерку с груди королевы? — захлопала ресницами Саманта.
— Конечно, сам король, — засмеялся Ричи. — Он был мастер на все руки, любил работать на токарном станке.
— Правда? — удивилась девушка.
— Тогда это было модным увлечением европейских королей, — сказала сеньора Лопес. — Русская царица Мария выточила на токарном станке медальоны с портретами царя и их детей.