Страница 10 из 69
— Какой еще камень?! — недоуменно протянул Андрей.
— Не притворяйся! Тот самый камень, что ты все время с собой таскаешь. Покажи его, ведь он у тебя с собой!
Андрей достал из часового кармана брюк маленький кожаный мешочек, сшитый по типу кисета и с завязками из той же потертой и порыжевшей тонкой замши. На стол выпал маленький и острый, не более пяти сантиметров в длину, осколок черного камня и жирно блеснул в луче солнца гладкой поверхностью отполированной грани.
— Какой-то минерал, типа гранита или базальта... Не очень в этом разбираюсь. И по-моему, это осколок от чего-то. Смотри, тут две грани сходятся под прямым углом. Так почему ты его всегда с собой носишь? Что это, какой-то амулет на счастье?
— Это... — Андрей замолчал ненадолго и глубоко задумался, но, почувствовав легкое прикосновение девичьей руки, вздрогнул и посмотрел на девушку. В его взгляде, уже второй раз за этот день, она уловила какое-то странное незнакомое выражение.
— Так что это за камень? — повторила Лена, уже жалея, что затронула эту тему.
— Да... что-то вроде того. Талисман. Когда-то очень давно один человек мне его подарил. Он мне очень помог... — задумчиво ответил Андрей, вглядываясь в далекую полоску горизонта.
— Кто помог, человек или камень?
— Ты знаешь, на самом деле это совсем не простой вопрос! И я не уверен, что смогу тебе на него ответить. Кстати, это тоже случилось на море, когда я был еще совсем маленький! С тех пор он всегда со мной.
— Слушай! Но ведь ты же уже давно не маленький! Неужели ты веришь в подобные вещи?!
— А почему нет?! Мир вовсе не так прост, каким он нам кажется, и все в нем взаимосвязано. А потом... Потом мне всегда везет, когда он со мной. Вот, тебя, например, встретил! — Андрей наконец улыбнулся и ласково посмотрел на девушку.
— Ну, уж тут-то он точно ни при чем! Когда мы с тобой встретились, у тебя его никак не могло быть с собой! — девушка шутливо шлепнула его по затылку.
— С чего это ты взяла, что не могло быть?! — удивленно спросил Андрей.
— Да с того, что, когда мы с тобой познакомились, ты был в одних плавках! Ага?! Что скажешь?
— Ничего не скажу... Ладно, давай эту тему оставим, не хочется сегодня об этом говорить.
Щелкнув никелированной зажигалкой, Андрей прикурил и выпустил в потолок тонкую струйку голубоватого дыма.
— Знаешь, англичане говорят: «у каждого человека свой скелет в шкафу». Ну, это в том плане, что каждый сходит с ума по-своему. Наверное, это просто мой скелет... — Андрей аккуратно положил камешек в кожаный мешочек и спрятал его в карман. — Скоро мне предстоит одна работа, за которую обещали неплохо заплатить. Можно будет купить квартиру побольше или домик где-нибудь за городом. Ты что бы хотела?
— Домик, конечно, лучше! А что это за работа такая, за которую так здорово платят?
— Что за работа? — Андрей вдруг сделал страшные глаза и, нагнувшись почти к самому лицу девушки, зловещим шепотом произнес: — Наемное убийство!
А потом улыбнулся и, ласково поцеловав Лену в щеку, сказал:
— Шучу! На фирме у нас готовится важная сделка, в подготовке которой я принимал участие. Дня на три придется уехать по делам. Скучать будешь?
— Буду, конечно. — Лена прижалась лицом к его плечу и прошептала: — Тоже мне... Убийца наемный! А когда прошлым летом собаку машиной сбил, так чуть не плакал и с неделю по ветеринарам мотался. Да ты мухи не обидишь!
Глава 5
Укрывшись с головой толстым ватным одеялом, мальчик словно пытался спрятаться от всей злобы и жестокости мира и тихо плакал, не будучи в силах сдержать душившие его слезы. Все его маленькое щуплое тельце сотрясали судорожные припадки нервной дрожи, а из горла непроизвольно вырывались всхлипывания и сдавленные, приглушенные стоны. Отсюда, из спасительной темноты детской комнаты, из-за плотно закрытой двери ему было хорошо слышно, как ругаются на кухне мать с отцом, под грохот посуды и аккомпанемент вечно что-то бубнящего и никогда не выключающегося приемника.
— За что ты его опять избил?! Он же ни в чем не виноват! Что ты делаешь, в самом деле?! Иди хотя бы извинись перед ребенком! — чуть не плача, кричала мать сорванным от волнения голосом.
— Еще чего не хватало, чтобы я извинялся перед этим щенком! А за что?! Да не за то цыган бил цыганенка, что молоко разлил, а чтобы не разливал! — как всегда громко и никого не стесняясь, отвечал отец, никогда в жизни не признававший своей неправоты.
— Ты что, хочешь, чтобы он зверем вырос?!
— А если и вырастет — хорошо! Мужчина должен быть жестоким!
Поскуливая, как побитый щенок, и дрожа всем телом, мальчик еще долго пытался успокоиться и согреться, свернувшись в клубок и подтянув к подбородку острые худые коленки. В плотно зажатом кулачке он крепко держал талисман, и острые грани холодного камня глубоко врезались в тонкие пальцы. Камешек в руке постепенно теплел, и понемногу согрелся и мальчик. А потом пришел спасительный сон.
Только это был какой-то очень странный сон! Проваливаясь в его темноту, мальчик внезапно как будто остановился на полпути и завис в плотной темной мгле, в которую извне еще продолжали доноситься сильно приглушенные звуки реальности, словно погруженной в толстую мягкую вату.
Тьма вокруг него постепенно рассеялась, и мальчику открылась странная и пугающая картина. Он стоял посреди совершенно пустой равнины, покрытой лишь пучками сухой колючей травы да торчащими тут и там из растрескавшейся земли мертвыми кривыми деревьями. И над всем этим унылым пейзажем, заливая его зеленовато-синим безжизненным светом, кошмарным призраком висело холодное черное Солнце.
Буквально в нескольких шагах от мальчика, черным прямоугольником на серой земле, зиял глубокий провал, до жути напоминавший могилу. Мальчик робко подошел к самому краю ямы и осторожно заглянул в ее пугающий зев, из которого на него пахнуло свежевырытой землей и промозглой, продирающей до костей сыростью. А потом, неожиданно для самого себя и словно повинуясь какому-то внезапному импульсу, громко закричал в темноту, выкликая какое-то незнакомое гортанное имя.
Вздрогнув от звуков собственного голоса, странно отозвавшегося в абсолютной тишине этого мертвого мира, мальчик затих и пугливо осмотрелся по сторонам. Все так же недвижно стояли вокруг, растопырив колючие безлистые ветви, корявые низкорослые деревья. И тогда он, зажмурившись, крикнул во тьму изо всех своих сил.