Лорд Громового Утеса

Глава 42 Только Лерой может пустить чужака на Утес

Сумерки сгущались, медленно проглатывая сад поместья, подбираясь все ближе к особняку. Воздух становился плотнее от вечерней сырости.

Поспешно одеваясь, Адриан сказал:

— Кристина, я могу перенести вас прямо сейчас на другой конец планеты. В любой крупный город. Дам вам денег, золота. – Его речь была быстрой, словно он боялся задохнуться. – Так много золота, чтобы вы были обеспечены до конца ваших дней. Я могу спрятать вас где угодно! Только попросите!

Кристина мотнула головой и поправила закрепленные на кожаных ремнях ножи, пропитанные экстрактом бластовоха. Без колебаний она произнесла:

— Нет, Адриан. Даже не думайте. Я останусь и буду с вами до конца.

Адриан покачал головой. Подойдя, он обхватил пальцами лицо Кристины, после чего прижался к ней лбом.

— Почему же вы такая?!

— Какая?

— Безрассудная, – с восхищением сказал он. – И смелая.

Кристина хотела казаться смелой. Но в ее ушах от страха раздавался шум, а между ребер кололо так, что было больно дышать. Все ее тело сотрясала мелкая дрожь. И вовсе не та, что сопровождала ее в моменты близости. То была дрожь, вызванная первобытным ужасом перед лицом смерти.

— Я буду рядом. – Кристина понимала, что Адриан пытается ее успокоить. Но его глаза выдавали глубочайшую боль и тревогу. – Вы не останетесь в одиночестве, обещаю. Я буду рядом.

Глаза защипало от слез. Горло Кристины болезненно сжалось, не пуская в легкие воздух. Девушка сжала ладони Адриана так крепко, что пальцы побелели. Время замерло. Все выглядело так, будто они прощаются навсегда.

Сжав зубы, девушка силой прогнала слезы. Еще не все кончено. Еще есть надежда.

— Нам пора.

С этими словами он оторвался от девушки, подошел к тумбе у двери и, схватив бутыль с кровью, поспешно осушил ее.

* * *

В тронном зале собралось не больше пятидесяти вампиров. Неужели столь многие погибли в схватках с новообращенными и приспешниками Ша-Рэма? Если так, то помощи ждать неоткуда.

Адриан сжимал руку Кристины так крепко, словно пытался всеми силами защитить ее от отчаянья и страха. Его холодное бесстрастное лицо выглядело таким чужим, когда он смотрел на отца.

Она снова смогла вздохнуть, лишь когда Адриан посмотрел на нее. Таким взглядом, который принадлежал только ей. В его глазах таились привязанность, нежность и желание заботиться. Слегка улыбнувшись, одними губами он прошептал: «Я всегда буду рядом». И сердце Кристины трепыхнулось в груди от силы чувств.

Адриан вновь посмотрел на отца, и Кристина позволила себе оценить выражения лиц Кирана и Нейтона. Она пыталась определить, кто же из них затеял эту войну. Кто посмел пригласить Ша-Рэма на континент, пообещав легкую победу.

Киран крепко держал за руку стоявшую рядом с ним Луизу. Их пальцы переплелись. Он выглядел так, будто явился на праздник. Свободной рукой Киран поправил расшитый темно-синий сюртук. Шейный платок цвета шампанского был завязан идеальным узлом на его шее. Его взгляд, как и всегда, был открытым и светлым, но что, если это маска? Даже Адриан, проживший почти две сотни лет бок о бок с братом, теперь сомневался в его искренности. Добро вполне могло оказаться злом, скрытым под миловидным образом. Что, если Киран и впрямь задумал нечто страшное? Возжелал править сам, вместо отца? Что, если избранник Луизы и впрямь самое настоящее чудовище? Как она справится с таким потрясением? Как отреагирует? Знакомый страх пробежал по венам Кристины. Никому нельзя верить..

Кристина медленно перевела взгляд на Нейтона. Любимый сын лорда, с которым тот обращается как с равным. Стал бы Нейтон рваться к власти, желая свергнуть любящего отца? Отца, который и без того все ему позволяет? Закрывает глаза на любые шалости?

Почувствовав взгляд Кристины, Нейтон едва заметно обернулся и прищурился. Его губы расползлись в неприятной хищной улыбке. Таинственной. Вульгарной. Подмигнув Кристине, Нейтон отвернулся, вновь воззрившись на отца.

Нейтон вызывал отталкивающее впечатление. Но он ведь всегда таким был. А тогда, в Навкаре, они вроде бы даже сблизились. Нейтон спас Кристину от ослепленного жаждой крови Адриана, поговорил с ней по душам и даже пальцем не тронул. Обещал защищать ради брата. И ведь правда защищал!

У Кристины опустились плечи. Она устала теряться в догадках. В душе поднималась такая сильная тоска, которую никак не удавалось отогнать. Встрепенувшись, она попыталась собраться. И еще раз оглядела присутствующих.

Вампиры в тронном зале вовсе не выглядели воинственно. Кто-то устало вздыхал, кто-то с мрачным выражением лица притрагивался к своим свежим ранам. Они выглядели так, будто скорее предпочтут сбежать с поля боя, нежели вступить в этот самый бой.

И лорд Громового Утеса это прекрасно понимал. Гнев исказил его лицо.

— До меня дошли слухи, что кланы Стоктонов и Бёргов сегодняшним утром примкнули к Ша-Рэму. – Звук его голоса был похож на удары хлыста. Крейган Лерой мерил широкими шагами зал, меча озлобленные взгляды на собравшихся. – Идиоты! Неужели они всерьез возомнили, будто этот тиран с востока пощадит их гнусные жизни?

Само пространство вокруг него бурлило от негодования. Склонив головы, остальные вампиры молчали.

— Может быть, среди вас есть такие же трусы? – Остановившись, лорд прорезал толпу острым взором. Его голос просачивался прямо под кожу. – Те, кто от страха готов пасть ниц перед врагом?!

— Господин, – какой-то смельчак поднял на предводителя хмурое лицо, – в схватке с ордой неонатов из всего моего клана выжил лишь я один. У меня никого не осталось. И подобный исход у многих из нас. – Некоторые вампиры оживленно закивали. – Идти на Ша-Рэма сейчас, когда наши силы так поредели, безумие.

— Верно! – загудели голоса на разные лады. – Вы призываете нас пойти на смерть!

— Да, призываю! – рявкнул Крейган Лерой. – Но не на смерть, а во имя жизни! Много ль стоит твоя жизнь, Джозеф? Теперь, когда твоей милой Лилиан больше нет? Той самой Лилиан, той единственной, судьбой предначертанной, за которую ты так отчаянно молил когда-то? Помнишь, как я обратил ее для тебя? Помнишь, как вы плакали от счастья, сливаясь в поцелуе? – Уронив голову, мужчина горько зарыдал при упоминании его погибшей жены. – Я дал тебе ее бессмертие! А Ша-Рэм его отнял! И что же, после такого ты готов склониться перед ним, лишь бы он не лишил жизни тебя самого?!

— Нет, мой господин, – негромко проговорил Джозеф. – Я хотел предложить бежать. Нам всем.