Страница 92 из 93
Эпилог
… санузел медбокса встретил мертвенной тишиной, холодным блеском нержавеющей стали и кипенно-белым металлопластиком на всех доступных взгляду поверхностях. Ну, за исключением собственно сантехники из нержавейки, да здоровенного зеркала на всю стену — ту, что с раковиной и… ну, пусть будет туалетным столиком. Мне так-то вообще пофиг. Главное, что здесь, в «больничке» крыла «С» кластера «Альфа», всё стерильно. Да и в целом на «плюс втором» уровне чистота и порядок: ни тебе «соплей» с «помётом», ни даже останков членов экипажа, которых, насколько я уяснил из обрывочных записей в бортовом журнале, во время, кхм, инцидента выдворяли прочь при малейших симптомах «осопления». Оно же, как я теперь понимаю, активация стемсилоидной массы. Ну а потом ещё и эвакуация состоялась, так что нынче здесь, на орбитале, никого. За исключением, естественно, мумифицированных «гостей» в стыковочном узле возле катера. Но и они, как вы уже догадались, чистые. В смысле, «чистые». Иначе бы тоже разложились… на липу и мёд, ха. И да, я точно знаю, что имею в виду. К тому же они скорее «что», а не «кто».
Что же касается меня самого, то я, как смог, обеззаразился: сперва кое-как отмылся в душе карго-бота (прямо в броне), а затем сам себя подверг термической обработке, разжившись ручным плазмером у почившего капитана Исихары. Не «эйч-кей», конечно, но тоже вполне подошёл. И было это с полчаса назад, не более. Впрочем, пофиг, потому что до того я ещё не меньше часа разгребался с последствиями визита мародёров, а также их отнюдь не добровольного взаимодействия с мудеятелем-кремнеморфом. Зачем? Ну, должен же я был хоть как-то отвлечься от гнетущих мыслей? А тут хотя бы немного развеялся, выяснив попутно некоторое количество весьма любопытных деталей… я про сложившуюся ситуацию в целом, если что. Опять же, информации к размышлению оказалось столько, что мы с Саньком долго не могли решить, с чего начать. В конце концов с первоочередной задачей таки определились, и в результате я припёрся, весь такой из себя отмытый и хорошенько прожаренный, можно даже сказать, с хрустящей корочкой, на «плюс второй» уровень. И отнюдь не в центр управления, а… впрочем, тут вы уже в курсе. В лазарете я. В ла-за-ре-те! В комплексе помещений вполне понятного назначения. Зачем? Да просто мне очень не понравился таинственный Зов, да и собственная едва не начавшаяся метаморфоза. Насилу успел ведь! Спасибо Саньку, а также «Экзоту» и таинственному благожелателю, что оставил многочисленные программные «закладки». Ну, тот — «Малевич» с «биохазардом в квадрате»! Только благодаря им я это до сих пор я, а не ком «соплей» с единственной целью в псевдожизни — «влиться» в ближайшего собрата. А потом вместе с ним перетечь к следующему… и к следующему… брррр! Не хочу. А теперь, надеюсь, и не придётся, потому что есть одна идейка, как впредь исключить даже намёк на ситуацию, когда я могу не успеть с «сывороткой». Но для этого нужна нормальная — со встроенным автохирургом! — медицинская капсула. А в лазарете таких, как выяснил Санёк, целых три. Жаль только, что прямо в броне ни в одну из них не залечь, так что надо подготовиться.
Как? От снаряги избавиться да чисто на всякий случай под горячим душем с дезинфицирующими добавками хорошенько отмокнуть, чтобы даже малейшей частицы активного стемсилоида с собой в автодок не притащить. Тот, что «спит» в организме, заместив исходные человеческие клетки, не страшен. Но это, как сами понимаете, лишь до поры, до времени.
Кстати, оружие и прочую навесную снарягу я с собой в санузел не потащил — тут и без того тесновато. Сложил в первый попавшийся вещевой шкафчик в предоперационном отсеке, чтобы где попало не валялись. А вот со всем остальным, к сожалению, не так просто! Снаружи-то я всего «Витязя-М» «обжарил» из плазмера в режиме огнемёта, а вот внутри… внутри ещё только предстоит отмыть. Ну да, под тем же душем. Поэтому далеко лучше не убирать. Тот же шлем, к примеру, можно на полу подле душевой кабинки пристроить. Естественно, предварительно сняв. И хитро при этом изогнувшись, чтобы ничего не задеть и не опрокинуть. А потом ещё и выпрямиться.
Довольно сложная задачка, признаю. Но я с ней таки справился. Правда, разогнувшись, невзначай мазнул взглядом по зеркалу, да так к нему и прикипел: очень уж непривычная картина предстала взору! Раньше-то я шлемом в основном любовался, да совершенно незнакомой физиономией. А теперь, так уж обстоятельства сложились, рожа стала до боли родной. Я её до мельчайшего шрама знал… когда-то. Впрочем, и сейчас, если не считать редких «паутинок» на шее и черепе под короткими волосами, отличий-то и нет! Лицо и лицо. Молодое. Довольно мужественное. И, я бы даже сказал, смазливое. Впрочем, от того, чтобы самому себе подмигнуть, я всё же удержался.
Ну здравствуй, Приятель! Он же Алекс-младший, Младшенький, Малой, Котёнок (в исключительных случаях) и даже Лё Ша! За последние два варика отдельное спасибо Жану Дюсаку, с лёгкой руки которого прозвище ко мне и прилипло. Потому что Лё Ша по-бретонски и есть «котик». И именно эта версия, по всему судя, к ниппонцам перекочевала, трансформировавшись в Рё-сана. Но это всё лирика, потому что на самом деле я Алексей. Алексей Алексеевич… Заварзин. Но и Блэк в какой-то мере соответствует действительности: это всего лишь служебный псевдоним, прямой перевод на бриттиш девичьей фамилии матери — Черноу-Черновой. Элизабет Черноу, когда-то — пару десятилетий назад — широко известной в узких кругах мусорщиков с Картахены специалисткой по гексовским «трофеям», а чуть позже — законной супружницы Алекса Заварзина, отца-основателя Корпорации «Э(П)РОН». И, так уж вышло, моего родного батюшки. Я вообще в семье старший ребёнок, то бишь наследник. И да, фамильные черты во мне прослеживаются, причём от обеих ветвей. Морда лица отцовская, этого не отнять, а вот стати — от деда по материнской линии. Строго говоря, двоюродного деда, поскольку он матушкин родной дядька. Дед, который теперь вовсе не безымянный, а Борис. Механик Мягков со «Спрута» — тоже личность известная и даже одиозная. Это я в него габаритами удался, а не в папку. Тот гораздо мельче. Мал клоп, да вонюч — это дед Боря именно про него говорит…