Страница 73 из 93
— Это ещё и ритуальная ниппонская фраза, напутствие мёртвых, мастер Алекс, — пояснил Искин. — В буквальном переводе «успокойся». А потом он ещё добавил: го-мэйфуку о о-инори мосиагэмас. «Молюсь о благополучии усопшего в загробном мире».
— Это он, типа, мне⁈ — поразился я до глубины души.
Охренеть! Вот что угодно ожидал услышать, только не эпитафию по самому себе. Получается, он что-то знает про чудилу, и гораздо больше, чем я? Хотя с «Нопэрапоном» я, что называется, попал пальцем в небо… уй, блин! Или это не память, а затылок среагировал? На стук в стену, да такой, что от вибраций голова раскалывается? Чудик зовёт, что ли?..
— Сань…
— Да, сэр?
— Выводи… камеру.
— Процесс активирован… процесс завершён.
Ох ты ж, ма-а-а-атушка моя!.. Не блевать, только не блевать! Просто не смотри на… да пусть будет «трофей», зря, что ли, у меня такие ассоциации на чудилу-пришельца? Справедливости ради, он им в камеру не тычет, наоборот, в опущенной левой руке держит. И не виноват, что у меня взгляд сам собой прикипел к черноволосой голове, которую «охотничек» удерживал за кусок хребтины, конец которой свисал из его кулака с другой стороны… да ещё и капал багровым!.. Ф-фух… дыши, Приятель! Дыши. И сдерживайся. И в черты лица — явно азиатские — особо не всматривайся. И даже не думай задаться вопросом, нахрена чудила содрал с жертвы шлем. Очевидно же — чтобы лишнюю тяжесть не таскать. И на месиво у ног Чужехищника не обращай внимания. Там просто куча тряпья, не более того. Да лучше на маску долбаного демона-Нопэрапона пялься, всё последствий меньше!
С трудом, но таки уговорив себя, я перевёл взгляд на отсутствующее у пришельца лицо, и тот, такое ощущение, это сразу же понял. Ну а как ещё объяснить тот факт, что он сразу же прекратил дубасить кулачищем по стенке возле шлюза, остановив его занесённым для очередного удара? Да кто бы знал! Поэтому не будем плодить сущности, как завещал старик Оккам (?), а мне, в свою очередь, почтенный батюшка…
А ведь пришелец, пожалуй, очень пристально на меня смотрит. Я бы даже сказал, оценивающе. Будто бы прямо в душу заглядывает. Но… откуда⁈ Или тоже… к системе видеонаблюдения подключён? Ну-ка, где там ближайшая камера, через которую я первичный контакт с мародёрами налаживал? Вот она, голубушка!..
Пришелец за стеной, казалось, только этого и ждал: стоило лишь мне сфокусировать взгляд на скрытом объективе камеры, как чудила в соответствующем окошке в «дополненной реальности» разжал кулак и показал мне… кольцо из большого и указательного пальцев!
— Окей⁈ — не сдержавшись, рыкнул я вслух. — Окей, на⁈
Чудила на изображении… кивнул!
— Да ты издеваешься, мать твою⁈ — дал я волю бессильной ярости…
… на что чудик отрицательно помотал головой, опустил руку, развернулся к шлюзу спиной и неотвратимой поступью попёр прямо на дверь лифта. Та, к моему изумлению, сначала разъехалась перед ним в стороны — как и положено, двумя створками — а затем закрылась у него за спиной…
— Зафиксирована активация транспортировочного канала «граунд-зеро», сэр, — дисциплинированно доложил Санёк.
— А… куда он?.. — отмер я.
— Недостаточно информации для анализа, сударь. Особь неидентифицированной видовой принадлежности совершила перемещение в пределах орбитала — это всё, что я сейчас могу сказать, мастер Алекс.
— Охренеть, не встать!.. — выдохнул я, силясь прогнать намертво врезавшуюся в сознание картинку — тягучую бордовую каплю, свисающую с перерубленного позвонка. Почему-то именно на нём, крайнем в куске позвоночника бедолаги-мародёра, зафиксировался взгляд, когда я пялился вслед придурошному «охотничку». — Он… собирает трофеи?..
— Или образцы для анализа, сударь, — выдвинул альтернативную версию Саня.
— Но тогда ему надо их где-то… хранить?.. — продолжил я размышлять вслух.
— Либо исследовать, сэр.
— Кластер «Сигма»?.. — поймал я ускользающую мысль.
— Вполне вероятно, мастер Алекс.
— Но там же… «сопли»! И Тварь…
— Видимо, эти факторы не являются для особи неидентифицированной видовой принадлежности определяющими, — «пожал плечами» Искин. — Либо не представляют непосредственной опасности.
— Хакер, — припомнил я.
— Что «хакер»?
— Он сказал — зафиксирована активность силексоида, — процитировал я Джуна довольно близко к тексту… и без всякой «мыслеписи». — Кто… это?
— Данные отсутствуют, сэр, — виновато признался Санёк. — Впервые слышу.
— По-любому про нашего му… то есть чудилу, — с непробиваемой уверенностью заявил я, снова забыв «пропечатать» фразу, но даже не запнувшись. — Не Хищник. Не Предатор. Ни даже Чужехищник. То есть мои отсылки…
— … к вымышленным персонажам синематографа совершенно безосновательны, мастер Алекс.
— Зато эта тварь знает человеческие жесты, — припомнил я очередную особенность пришельца. — И активно их использует. Значит?..
— Он совершенно точно не человек, сударь. Это исключено. Пропорции тела и кинематика движений полностью опровергают данную версию.
— Да это понятно, — отмахнулся я. — Попытка номер два?..
— Значит, коммуникация вполне возможна, сэр, — констатировал мой электронный помощник. — Нужно всего лишь, по вашему же меткому выражению, подготовить почву для переговоров.
— Ответ неверный! — припечатал я Искина.
— Почему, сэр?
— По определению. Хотя я не совсем точно выразился. Ответ неверный в части, касающейся почвы для переговоров, Сань.
— Не улавливаю логику, — признался тот.
— Почва для переговоров — не проблема, — пояснил я. — Есть задача потруднее. Я пока что не вижу самого предмета переговоров.
— То есть?..
— … долбаному пришельцу тупо нечего мне предложить! — рявкнул я в сердцах. — Равно как и мне ему!
— А вот тут бы я с вами поспорил, сударь. Полагаю, наш оппонент точно знает, что ему от вас нужно, мастер Алекс.
— А чего тогда не скажет⁈ — парировал я, всё тем же повышенным тоном. — Типа, не заслуживаю? Юзает втёмную⁈
— Полагаю, в настоящее время либо отсутствует возможность для полноценной коммуникации с вами, сэр, либо вы в вашем текущем состоянии не способны предоставить ему… что бы там ему ни требовалось, — довольно витиевато, но вполне понятно разложил Санёк ситуацию по полочкам.
— А других гасит, чтобы меня не умыкнули из-под носа? — чуть поумерил я пыл.
— Не исключаю такой вероятности, сударь.
— Хреново… — вздохнул я. — Только не спрашивай, почему!
— Почему, сэр?