Страница 172 из 222
[Иван Дмитриевич Беляев (1810–1873) – историк, автор трудов о ратном деле в средневековой Руси.]
[532]
[Беляев И. Д. О наследстве без завещания по древним русским законам, до уложения царя Алексея Михайловича. М., 1858.]
и работа Михаила Владимирского-Буданова
[533]
[Михаил Флегонтович Владимирский-Буданов (1838–1916) – российский историк, член-корреспондент Петербургской академии наук, представитель российской школы государствоведения. Известен как автор «Учебника истории русского права».]
[534]
[Владимирский-Буданов М. Ф. Обзор истории русского права.]
положили конец басням о бесправии женщин той эпохи. Существует довольно большое количество юридических источников, в том числе два «Судебника» Ивана IV (1497, 1550), «Стоглав» – свод церковных мер, принятых Церковным собранием 1551 года, различные хартии, дарованные отдельным землям, и, наконец, «Соборное уложение» царя Алексея Михайловича (1649).
II. ЮРИДИЧЕСКОЕ И ФИНАНСОВОЕ ПОЛОЖЕНИЕ ЖЕНЩИН
Брак
Именно в Русском царстве религиозные браки стали нормой, а опала и публичное обвинение были официально узаконены. Браки с иностранцами стали возможны только при Петре I (1721)
[535]
[Там же. С. 428–430.]
.
Мужская власть / Родительская власть
Супружеская власть не проявлялась однозначно. В некоторых текстах речь идет о том, что муж мог продать жену. На самом деле он продавал ее лишь в том случае, если продавал и себя, а точнее, поступал в услужение к кому-то другому. В этом случае существует разница в отношении к жене и детям: в то время как жена попадала в услужение к новому хозяину только одновременно с мужем, дети могли попасть в услужение независимо от своих родителей. Это положение о жене составляет часть общности рабства супругов: несостоятельного должника отдавали в крепостные его кредитору вместе с женой и детьми
[536]
[Там же. С. 442.]
. Общность чувства вины существовала до 1669 года и распространялась на все преступления, политические или иные, на обоих супругов: «Приказано мужей доставить с женами, а жен с мужьями»
[537]
[Там же. С. 453.]
. Таким же образом жена и дети должны были нести ответственность за долги умершего мужа. У нас есть примеры этого в государственных делах, и здесь, возможно, дело не в господстве мужа над женой, а в законах рода.
Официально мужчина главенствует (и церковные тексты часто указывают на это), на практике же мужчина и женщина равны в отношениях с детьми и с обществом. Женщина обладает юридическими полномочиями.
Родительская власть двояка: оба родителя ответственны за то, чтобы: а) женить или выдать детей замуж; б) отдать детей в монастырь; в) отдать детей в услужение крепостными; г) руководить детьми и наказывать их («пусть дети во всем слушаются отца и мать»)
[538]
[Владимирский-Буданов М. Ф. Обзор истории русского права. С. 457.]
.
В случае смерти мужа жена получала право: взять детей с собой в крепостную зависимость; выдать дочь замуж по своему усмотрению; в княжеских семьях она выступала в качестве третейского судьи в случае спора между сыновьями.
Права, которые кажутся нам исключительными, также вытекали из законов рода. Изначально не только дети, но и все члены семейства, будь то «пайщики» или сотрапезники (большой) семьи, подчинялись родительской власти (существует путаница между отцом и хозяином, матерью и хозяйкой расширенной семьи или рода). Отсюда следует, что человек, обладавший властью, не всегда был настоящим отцом/матерью. Убийство ребенка одним из родителей признавалось преступлением, но наказывалось гораздо меньше, чем убийство родителя ребенком. По закону единственное право родителей – наказывать своих детей. В XVII веке суды не принимали жалобы детей на родителей, но наказывали детей, получив хотя бы одну жалобу родителей, не проводя расследования
[539]
[Там же. С. 461.]
.
Приданое
Приданое передавалось не мужу, а (будущей) семье. В качестве компенсации муж предоставлял закладную на свое имущество, которая могла соответствовать по стоимости трети его имущества. В случае вдовства жена получала указанную сумму от родителей мужа. На протяжении совместной жизни муж и жена совместно распоряжались имуществом и совместно вели дела. Жена (но это мог быть и муж) переезжала с приданым («Я, Марко, сын Клемента, принес свое имущество в дом жены»). Перечислялось имущество обеих сторон. Заключалось письменное соглашение (рядная запись). Возвращалось имущество в соответствии с соглашением.
На протяжении совместной жизни муж мог распоряжаться приданым только с согласия жены. Закон, принятый в 1676 году, запрещал мужьям продавать собственность жен, чаще всего встречались следующие формулировки: «Я и моя жена отдаем эту деревню нашему сыну Ивану…».
В случае смерти мужа приданое возвращалось жене. В случае ее смерти оно переходило ее детям, а если их не было, то ее родителям. Аналогичным образом поступали и в случае расторжения брака.
Законы патриарха Филарета в 1627–1628 годах несколько изменили ситуацию: «узуфрукт
[540]
[Узуфрукт – право пользования имуществом и получение доходов от него. – Прим. пер.]
» на пользование имениями мужа был отменен для вдовы, а также была отменена письменная компенсация за приданое. Взамен вдова получала четверть движимого имущества мужа и свое приданое назад (здесь сказывается влияние византийского права). Вдовец, со своей стороны, получал четверть приданого умершей жены.
Имущество, приобретенное в браке
Общность имущества, приобретенного в браке, появляется в московский период истории России. По Уложению царя Алексея Михайловича купленная земля являлась совместной собственностью обоих супругов. В ходу была следующая формулировка: «Я, Василий Романов <…> продал Демиду Черемисову и его жене и детям <…> имение отца». Таким образом, жена (после смерти мужа) становилась собственницей приобретенного имущества. «Приобретенное имущество переходит к жене; она вольна делать с ним все, что пожелает, никто не имеет к нему никакого отношения». Тогда возникает вопрос, кому переходит имущество, если жена умирает бездетной: в 1676 году было решено, что оно должно быть возвращено семье мужа.
Наследство
Дочери
Закон остается неизменным: сыновья в приоритете, дочери наследуют только в случае отсутствия сыновей. Закон 1497 года гласит: