Страница 137 из 222
Растрелли начал строить новый дворец в 1749 году, но, несмотря на весь свой талант, долгое время ему не удавалось угодить вкусам августейшей покровительницы. Не раз она заставляла его начинать с нуля, поскольку сама не всегда знала, чего хочет. Однако одно указание императрицы было неизменным – как можно больше позолоты. Наконец, работы были окончены. Среди лесов перед путниками внезапно вырастал огромный позолоченный дворец. Весь фасад длинной в 300 м, с капителями колонн, фронтонами, оконными амбразурами, колоннами, поддерживающими балконы, статуями вдоль верхней балюстрады, был покрыт позолотой. Над ним сияли пять позолоченных куполов церкви. Декор интерьера соответствовал ансамблю: многочисленные светильники вокруг зеркал (в большом зале было 696 ламп), разноцветные деревянные полы и анфилада из 16 комнат, которые нужно было пересечь, чтобы попасть к хозяйке дворца, производили неповторимый визуальный эффект перспективы. Залитые теплым светом залы прославляли «новую Астрею» и «возвращение золотого века». В большой зале устраивались балы и банкеты, на которые собирались несколько сотен гостей. Знаменитая янтарная комната была частью анфилады. Ее преподнес в качестве дипломатического подарка Петру I Фридрих Вильгельм Прусский. Во время Второй мировой войны она исчезла, нынешняя комната – результат успешной реконструкции.
У Елизаветы были сформированные музыкальные пристрастия. Царствование Елизаветы было похоже на непрерывный музыкальный фестиваль. В 1749 году был издан следующий указ: «Отныне и впредь при дворе каждой неделе после полуден быть музыке: по понедельникам – танцевальной, по средам – итальянской, а во вторник и пятницу – комедиям». Поэт Державин назвал царствование Елизаветы «веком песен». Эти 20 лет стали решающими в истории русской музыкальной культуры, и личные вкусы императрицы, имевшей отличный слух, сыграли свою роль.
Итальянская музыка царствовала над умами. Ввел моду на оперы при дворе композитор, дирижер и постановщик Франческо Арайя. В 1742 году он привез из Италии оркестр и труппу актеров и певцов. В Петербурге начали ставить оперы. Декламация в операх той эпохи чередовалась с сольным или хоровым пением и балетом. Сюжеты заимствовались из античных мифов. В конце представления государыня выражала свою радость, хлопая в ладоши, что служило сигналом к аплодисментам. Первые русские певцы сначала выступали в итальянских операх (например, Бортнянский, ставший композитором). Русские балерины и танцовщики также принимали участие в этих спектаклях и таким образом обучались. Концерты и хоры стали обычным явлением. Придворный вокальный ансамбль часто состоял из украинцев, славившихся своими голосами. Начиная с 1748 года классическая музыка покинула тесные стены двора и зазвучала на публичных концертах. Императрица ввела в русскую музыку арфу, мандолину и, прежде всего, гитару. Некоторые музыковеды считают, что она была основоположницей русского романса и сама сочинила несколько романсов, ставших известными.
Еще одной неизменной страстью Елизаветы был театр. При ней был создан первый в России театр для подготовки актеров. Известно, что она увлекалась театром еще при Анне Иоанновне. Она могла часами сидеть в зрительном зале, изнуряя актеров и придворных, заставляя труппу снова и снова повторять полюбившиеся сцены.
Пьесы исполнялись в чистейшем классическом стиле, с декламацией и строго заданной манерой выражения чувств. «Гамлет» Шекспира был переработан поэтом Александром Петровичем Сумароковым со счастливой концовкой: Гамлет свергал Клавдия, женился на Офелии и всходил на престол. Но знаменитый монолог “To be or not to be” был переведен без изменений и производил должный эффект.
Над комедиями Сумарокова, первого русского драматурга, смеялся весь партер, императрица в позолоченной ложе и простой люд с птичьего двора. Сквозная тема произведений Сумарокова – изобличение пороков века. Но вместо того, чтобы восхвалять монарха, как это делал Мольер, он взял на себя смелость, как человек XVIII века, давать советы императрице. Та слушала, аплодировала и восторгалась, ни на секунду не подозревая, что эти намеки могут быть адресованы ей, идеалу красоты, дневному светилу, достойной представительнице своего прославленного отца.
Наконец, Елизавета поддерживала деятельность Шувалова, который, хоть и оставался в тени до конца своей жизни, все же был идеальный меценатом. Благодаря ему в 1755 году в Москве был основан первый университет, созданы первые гимназии, а в 1760 году в Санкт-Петербурге была открыта Академия художеств. Не кто иной, как Шувалов, положил начало коллекции голландской живописи, которая впоследствии стала одним из главных центров притяжения Эрмитажа. Он добился принятия законов, защищающих университет от вмешательства государства и церкви, начал собирать коллекции книг для библиотек и, прежде всего, искал истинные таланты, независимо от их принадлежности к определенным кругам. Он зачислил в Академию художеств Федора Шубина, истопника по роду деятельности, который впоследствии стал известным скульптором.