Страница 75 из 77
— Заместитель командующего Юго-Западным фронтом, — начал Дед, и голос его звучал глухо, — координируя действия войск Красной Армии на Елецком участке, в ходе поездки на передовую попал под авианалёт.
Я слушал без особого интереса, твёрдо помня, что для врача раненый — это просто раненый, хоть он командарм, хоть замкомфронта. Покровский тяжело вздохнул и потёр лицо руками. Коркунов выронил папиросу.
— Теперь в «четырёхсотом» на излечении пребывают член Военсовета двадцатой армии, её же командарм, бывший командарм двадцать шестой армии, а ныне — заместитель командующего Юго-Западным фронтом, — Березин говорил медленно, будто сам не до конца веря в то, что произносит. — Я, признаться, в замешательстве, Ваня. Кого ты следующего притянешь к себе? Тимошенко? Ворошилова? Шапошникова?..
В звенящей привокзальной тишине случилось неожиданное: поменялись ролями геройская Оксана Пална и начальник госпиталя. Она-то просто негромко ахнула, а вот он вполголоса помянул чью-то мать, от чего Березин покосился на него с удивлением.
— Так милости просим, — ляпнул я первое, что пришло на ум.
И тут же охнул, потому что острый локоть жены ударил прямо под рёбра.
— Вы его не слушайте, Андрей Ильич! — затараторила Оксана, не дав мне и рта раскрыть. — Это он после контузии, бывает, заговаривается. Вообще с башкой врозь, временами! Он совершенно точно не имел в виду, что желает ранения товарищам маршалам и товарищу начальнику Генштаба!
То, как она при этом на меня смотрела, даже не говорило, а просто кричало: ну ты же обещал даже не пробовать больше шутить!
— Да я не в претензии, Оксаночка, — улыбнулся Березин почти по-людски. — Даже, можно сказать, наоборот. Байками про Николины чудеса уже ни в тылу, ни в Москве никого не удивишь. Из последнего слышал, что товарищ Николин лично обещал товарищу Сталину к Новому Году обучить сотню хирургов своим фокусам.
Теперь на лавочке, кроме него, охнули все, и даже я. Коркунов уронил вторую папиросу, но поднимать уже не стал. Накурился, видимо.
— Так что нарисуй-ка ты мне, друг мой ситный, — повернулся ко мне товарищ Дед, — схемку или чертёжик какой, как ты себе представляешь аудиторию, в которой будешь молодым и не очень молодым специалистам свои антинаучные тайны передавать, которые некоторые несознательные бойцы по-старинке называют чудесами.
Мне показалось, что он шутил. Или мне очень, очень-очень хотелось, чтобы показалось…
— Это же шутка была, да, Андрей Ильич? Просто байки, слова?.. — с той же самой надеждой подняла на него серые глаза Окся.
— А у настоящих коммунистов и верных ленинцев, товарищ Николина, слова с делом не расходятся! — отчеканил Березин.
Теперь уже точно не шутя.