Страница 26 из 77
Танин папа онемел, переводя глаза с одного на другого, пытаясь одновременно и встать по стойке «смирно», и оправить спецовку. И то, и другое получалось весьма посредственно.
Но на него никто особо уже и не смотрел — три врача уселись на корточки прямо в коридоре, глядя в распахнутый чемодан, как в раскрытую остросюжетную книгу. Как по мне — так в шедевр мировой литературы, по крайней мере медицинской — точно.
Здесь в специальных отделениях, заботливо и аккуратно вырезанных в плотно подогнанных досках, лежали спицы, штифты, кольца и дуги. И от тех, какие я видел в моём времени, кажется, почти ничем не отличались. В углублениях под крышечками обнаружились шайбы разных толщин и гайки, обычные и «барашки».
— Коль! Хватай всё это добро, срочно найди Оксану, пусть разберёт по биксам — и в автоклав! У нас же в пятой сложный перелом был? — мозг заработал быстро, но ему неожиданно помогли.
— Товарищ Николин, возможно, есть шанс помочь капитану Козыреву? — откуда за спиной взялась Окся, я не понял, и даже то, что она предлагала, дошло до меня не с первого раза. Но зато уж когда дошло…
— Точно! Товарищ Смирнова! Организовать стерилизацию инвентаря, подготовить третью операционную и ранбольного Козырева! — я аж выдохнул, улыбаясь, глядя в серые глаза героической и железной, но такой родной военфельдшера.
— Будет сделано! Тащи за мной этот гроб с гвоздями, Коль, мать-то его, — привычно отреагировала она, а Данайтис только хмыкнул.