Порочный

20

Майя

Просыпаюсь я на удивление выспавшейся и отдохнувшей, что весьма странно, учитывая обстоятельства. Может, просто кровать у Германа удобная.

Сползаю с постели и прислушиваюсь, прижавшись ухом к двери. Вроде бы тихо.

Вчера я сразу почти села за работу над дипломом. Чем быстрее выполню, тем быстрее смогу быть свободна и получу остаток. К тому же, пока буду писать, никто и мою учёбу не отменял. Надо попытаться взять больничный хотя бы на неделю и упорно поработать.

Вчера я ознакомилась с темой и расписала план работы. Скачала нужную литературу и примерно набросала формулировку проблемы исследования и задачи. После нервного дня спать решила лечь пораньше, но, забравшись под одеял, долго не могла расслабиться, потому что даже с условно запертой дверью я всё равно находилась в непосредственной близости к Герману, а значит, в опасности.

А потом услышала, как раздалась трель звонка, за ней мужской голос, и внутри всё сжалось. К Герману кто-то пришёл, кажется, голос был похож на того брюнета, который кошмарил Анжелику, и я оказалась заперта в квартире с двумя парнями, не особенно обременёнными совестью и моралью. Я уже видела тогда в баре, на что они способны.

Я вся съёжилась в комок и, кажется, так и продрожала минут сорок, пока этот парень не ушёл. Выдохнула немного, но я ведь по прежнему находилась в квартире с Германом, а значит, расслабиться до конца всё равно бы не вышло.

Так и уснула в напряжении.

Но что имеем на утро?

Герман не пытался войти в комнату, не тронул меня, сдержав слово. Это уже большой плюс. Одна ночь, конечно, не показатель, но уже что-то.

Я бы так и не выходила из комнаты пока, но мне нужно в уборную и в душ. Беру из своей сумки гель для душа, чистое бельё и полотенце, поворачиваю замок и приоткрываю дверь.

Осторожно, словно воришка, выхожу в коридор и осматриваюсь. Я к Герману в дом не втайне пробралась, естественно, что моё проживание в его квартире предполагает собой пользование предметами быта, но я всё равно чувствую себя так, будто нахожусь тут нелегально.

Однако, в квартире стоит тишина.

Может, конечно, Герман в ванной или на кухне, занимается по учёбе или в наушниках что-то слушает, потому и тихо.

Но ни в уборной, ни в гостиной, ни на кухне я его не обнаруживаю. Даже выдыхаю с облегчением. Надо скорее сделать свои дела в ванной, пока он не вернулся. Не хочу с ним лишний раз пересекаться.

В ванной я запираюсь и дважды проверяю замок. После чего быстро стаскиваю с себя одежду и забираюсь в душевую кабину.

Ванная у него, конечно, классная. Стильная, отделана плиткой под цвет камня. Хромированных деталей нет, все краны, душ, полки — чёрные. Это смотрится невероятно красиво.

Интересно, он сам убирается?

Или у него работает клининг?

Потому что чистота тут идеальная, сантехника вся как новая, ни пятнышка. А уж я-то знаю, сколько труда нужно вкладывать, чтобы дом сверкал, с тринадцати лет уборка дома была почти вся на мне, потому что мама много работала.

Душ я принимаю быстро, но удержаться и не перенюхать все баночки на полке в душевой кабине, не могу. И почему говорят, что у парней, которые живут сами, кроме хозяйственного мыла в ванной ничего нет. Вон у Германа и шампунь, и гель для душа, и жидкое ароматное мыло, для бритья всяких штук целая полка.

И запах у всего изумительный.

Опомнившись, что я завозилась что-то, я спешно подсушиваю волосы полотенцем, чищу зубы и натягиваю чистое бельё и свежую одежду. Пижаму, вчерашнюю футболку и бельё закидываю в стиралку и ставлю на короткий режим.

А когда подхожу к двери, ещё не успеваю коснуться ручки, как она дёргается. Так и замираю, задержав дыхание.

— Маюня, ты в ванной? — раздаётся низкий мужской голос.

Ну ведь логично же, что если я живу у Германа, то пересекаться с ним я буду часто. Однако нервной системе моей этого не объяснить, и она снова реагирует сбитым дыханием и мурашками по спине.

— Я… эм… да! Сейчас выхожу.

Поворачиваю замок и толкаю дверь. Когда я без обуви, разница в росте с Германом кажется ещё больше. Мой нос примерно на уровне его груди, хотя я тоже не такая уж и низкая.

Герман в джинсах и тёмно-синем пуловере с V-образным вырезом. Впервые вижу его не в классических брюках и рубашке, и даже непривычно. Но ему, надо сказать, идёт.

— Доброе утро, — бормочу себе под нос и делаю шаг в сторону в попытке его обойти, но Герман делает шаг одновременно со мной, загораживая проход.

Это скорее всего выходит случайно, но мой пульс сбивается с ритма.

— Как спалось? — спрашивает, отойдя в сторону и всё же пропуская меня.

— Нормально, — киваю и поднимаю на него глаза.

Герман складывает руки на груди и приваливается к стене возле ванной. Он выглядит… почти нормальным. Это радует, но обескураживает немного.

— Я вчера уже начала работу над твоим дипломом. Думаю, тебе лучше вникать параллельно, чтобы потом с защитой проще было, ну или вдруг Триполин начнёт вопросы задавать.

— Вникну. Чем мне ещё с тобой ночами заниматься, Котёнок, на другое ты пока не соглашаешься.

Вот же ж…

Было же всё нормально эти полторы минуты…

— Приятно, что тебя волнует моё согласие, Герман, — не сдерживаюсь, чтобы не отпустить лёгкую шпильку.

— Приятно, что ты думаешь, будто оно меня волнует, — усмехается он.

И вроде бы сказано в шутку, но смысл слов заставляет напрячься. Потому что совсем не факт, что это шутка. Более того — я очень сомневаюсь, что это шутка.

Я решаю не продолжать этот разговор и просто разворачиваюсь, чтобы уйти, но Герман тормозит меня.

— Почему ты не завтракала?

— Я не голодная.

— Ты после вчерашнего обеда в кафе ведь ничего не ела.

Он что, отслеживает количество продуктов в своём холодильнике?

Хотя, откуда мне знать, я ведь в него не заглядывала. Может там два яйца и кусок сыра. Совсем не факт, что Герман питается дома, думаю, его финансовое положение позволяет ему есть в кафе и ресторанах и не париться с готовкой.

И я действительно не ела. Честно говоря, не особенно и хочется. Может, позже прогуляюсь и куплю себе йогурт.

— Майя, как ты собираешься дописать мой диплом, если умрёшь с голоду? — хмыкает Герман. — Через десять минут жду тебя на кухне.

— Я… — набираю в лёгкие воздух, чтобы решительно отказаться.

— Ты или придёшь сама, или я тебя притащу. Или, думаешь, постесняюсь?

Нет, конечно, не постесняется.