Порочный

8

— Отпусти! — пытаюсь затормозить, но для Германа это, похоже, словно мышиная возня. Он прёт как бульдозер. — Слышишь вообще? Ты куда меня тащишь?!

Ему пофигу. Он просто идёт по коридору, продолжая тащить меня за руку, крепко удерживая моё запястье.

— Ты оглох?! Герман!

Его имя вырывается, обжигая мой рот. Аж самой не по себе становится.

Но придурок внезапно резко останавливается, да так, что я врезаюсь в него. Снова. И снова поражаюсь тому, что его плоть будто из камня высечена.

Сердце шарашит в груди так, что рёбрам больно, пульс глушит.

— Ты что-то сказала? — поднимает брови, а я, наконец, высвобождаю своё запястье из его хватки. Прижимаю руку к себе и потираю.

— Да! Я сказала отпустить меня! — я пячусь назад, но натыкаюсь спиной на стену. Мы только что завернули за угол, и я в стрессе почувствовала себя дизориентированной.

— Слушай, — Герман морщится, словно это я ему тут докучаю, и делает ко мне несколько шагов, приближаясь вплотную. Я в панике оглядываюсь по сторонам, но в коридоре пусто. Сейчас идёт четвёртая пара, она в принципе есть не у всех, и из ближайших дверей аудиторий не доносится и звука. — Ты чего вредничаешь?

— Да в смысле? — мне хочется ещё сильнее вжаться в стену, только бы хоть немного увеличить между нами расстояние. — Перестань меня преследовать! Зачем ты это делаешь?

— А что не так-то, Майя-маюня, м?

Моя имя в его произношении звучит так пошло, что я чувствую, как жар начинает заливать шею.

Откуда, кстати, он узнал его?

— Ты серьёзно? — я шокировано моргаю. — Ты пытался меня изнасиловать!

Герман почти не меняется в лице, только немного прищуривается. А вот взгляд тяжелеет, наливается свинцом, и насыщенно-голубые глаза теперь кажутся серыми, словно тяжёлое преддождевое небо.

Он делает ко мне ещё шаг, оказываясь настолько близко, что меня топит в его запахе. Он кажется идеальным парнем — внешность фитнес-модели, подтянутое тело, мышцы при напряжении угадываются через ткань рубашки. Красивое лицо, но словно из льда высеченное, небрежно рассыпанные медовые волосы. Дорогая одежда — чёрная рубашка и классические брюки, что сидит на нём идеально.

Всю спину тут же обсыпает мурашками, а желудок сжимается от страха, особенно когда он ставит руку на стену чуть выше моей головы и наклоняется. Наши лица оказываются совсем рядом. Я слышу его дыхание, отдающее фруктовым ароматом. Может, жвачка, а может, он парит вейп.

— Солнце, когда я что-то пытаюсь, то я всегда доделываю до конца. Если бы я реально хотел сделать то, о чём ты говоришь, я бы это сделал.

Мне хочется зажмуриться, когда он поднимает вторую руку и заправляет мне за ухо прядь волос. В этой псевдо ласке угрозы больше, чем если бы он сказал открыто о своих ужасных намерениях.

— Тогда что это было? — выдавливаю, рискнув всё же поднять на него взгляд и посмотреть в его глаза.

— Я проявил к тебе интерес, Котёнок.

О, серьёзно?

Моя порванная блузка, которую мне пришлось просто выбросить, — это, значит, такие заигрывания были?

— Мне твой интерес неприятен, — у меня на ладонях, наверное, останутся раны от моих же ногтей, которые я что есть силы вдавила в кожу. — Я его не хочу.

Германа, однако, мои слова ничуть не смущают. Он усмехается, прикусив нижнюю губу, а потом шепчет мне в ухо, касаясь губами кожи, чем окончательно вгоняет меня в ступор:

— Это уже не имеет значения, крошка. Интерес

уже

есть. И от твоего желания ничего не зависит. — Я упираюсь ему в грудь ладонями, но никакого эффекта это на Германа не производит. Кроме того, что кожа на моих руках начинает гореть от этого прикосновения. — Научись принимать неизбежное, Майя-маюня, и получай удовольствие.

А потом он вскидывает руку, сжимает пальцами мои скулы и припечатывается губами к моим. Вторгается языком в мой рот, провоцируя настоящую панику внутри меня.

Я впиваюсь ногтями в его рубашку, потому что оттолкнуть у меня физически не получается! Он как скала! Огромная, недвижимая скала!

Но Герман отпускает меня. Смеётся откинув голову.

Ему это кажется весёлым?

Серьёзно!

— Мудак! — выплёвываю с дрожью в голосе и с размаху влепляю ему пощёчину.

Смех парня обрывается, а я задыхаюсь от осознания того, что сейчас может последовать ответка. Я уже видела его в разных состояниях. Я

уже

могу представить, на что, вероятно, он способен.

Если этот ублюдок позволяет себе затащить девушку в бар насильно, разорвать на ней одежду при толпе пьяных придурков, то кто ему помешает и избить?

На его щеке разливается пунцовое пятно, а температура взгляда снова падает. Я сжимаюсь в комок в ожидании возможного ответного удара. Но вместо этого Герман снова улыбается. Только уже совсем иначе — в этой улыбке жестокое обещание.

— Ого. Маленький пугливый котёнок умеет царапаться? Интересно…

Я делаю резкий вдох когда он снова подаётся ко мне, но внезапно за углом, совсем рядом, раздаётся стук каблуков.

— Агния Петровна, вы уже сдали отчёт по посещаемости лекций по вашему предмету? — раздаётся знакомый голос одного из преподавателей.

— Нет, только планирую отправить. Вы хотите помочь? — кокетливо раздаётся в ответ.

Шаги приближаются, и я, воспользовавшись секундным замешательством Германа, изо всех сил толкаю его в грудь и, вынырнув из-под руки, бегом устремляюсь в ту сторону, откуда слышен разговор преподавателей.

_______________________

Мои прекрасные читательницы! С праздником вас, дорогие мои! Улыбок, радости, мира!

Обняла каждую :*

На моей страничке много праздничных скидок. Заглядывайте!

https:// /shrt/8Xyc