Страница 41 из 86
Глава 28
Марк Примий Севериан, Прокуратор Доминиона Залаир
На юге Империи вспыхнуло восстание. Восстало целое племя варваров, в том регионе, где, якобы, на них не подействовал амнезиум. Я отправился туда сам, невероятно, но повстанцы действительно вели себя крайне профессионально. Создавалось впечатление, что ими руководит опытный военный стратег, и нам противостоит полноценное, дисциплинированное боевое формирование. Дело осложнялось ещё и тем, что помимо малонаселённости, в этих краях было много труднопроходимых лесов и гор. Выловить повстанцев было практически невозможно, они нападали малыми группами и моментально исчезали, растворяясь в горах. Мы уже потеряли троих из своих. Я не мог позволить себе терять больше. Новых я не наберу, а скоро закроется и проход в Метрополию, и носителей культуры Доминиона останется ещё меньше.
Я тоже принял участие в бою и в погоне, скакал, словно горный олень по скалам, надеясь захватить кого-то живым, но даже мне это не удалось. И только когда бой закончился, я обратил внимание, что ни разу не подумал о том, чтобы приложить дополнительные усилия, при бое двумя мечами. Они словно впрыгивали в руки сами, а мышцы спины работали идеально. После того, как со мной работал Ниитос, такого эффекта ещё не было. Значит, тощий монах не обманул. И мне придётся снова идти к нему... Нет, сам не пойду, решил, что вызову его к себе. Надеюсь, что больше такой ерунды с физиологией не случится.
А вообще, надо, наконец, сходить к Элене, пусть скажет, либо она возвращается в Метрополию, либо даёт согласие связать наши жизни, или пусть даёт разрешение на то, чтобы я взял наложницу. Физических упражнений уже не хватает, чтобы гасить агрессию, которую вызывает воздержание. Скоро надо мной даже простые солдаты начнут смеяться. Да я и сам не ожидал такой реакции на массаж от тощего монаха.
Вечером, после того как вернулись, посетили с командирами термы, в спокойной обстановке договорились о подготовке мобильных отрядов, и я вызвал монаха. Тощий засранец пришёл быстро. Вид у него был усталый. «Наверное, снова с солдатами возился» — подумал я с неприязнью, но неприязнь моя почему-то была вызвана именно тем, что он вот так же своими маленькими ладонями делал массаж кому-то другому. Тьфу-ты, самому противно стало.
Он стоял и смотрел в пол. И вроде всё в его виде говорило о покорности, но почему-то мне казалось, что он надо мной смеётся.
— Подними лицо, — сказал я. Монах поднял глаза, посмотрел прямо в мои глаза, но тут же опустил взгляд. Клянусь Абсолютом, я совершенно точно видел там насмешку, но не стал ничего говорить.
— Мне помогло то, что ты сделал, — сказал я. — Я решил продолжить лечение.
Монах осмотрелся.
— Мне нужна жёсткая кушетка, — сказал он.
— А чем тебе не подходит, если я лягу на кровать? — удивился я.
Монах подошёл, бесцеремонно пощупал двумя руками моё ложе, вздохнул, покачал головой:
— Нет, не подходит, слишком мягкая, лучше тогда ложитесь на пол. Я кивнул в знак согласия. Просто не мог ничего говорить, меня в этом сморчке раздражало всё, от субтильности, до какой-то странной плавной походки. Монах же снова, не спрашивая разрешения, и что за манеры … взял покрывало с кровати и расстелил его на полу. Когда я лёг, то заметил, что монах босой. Его ступни меня тоже раздражали, они были... как у женщины. Маленькие, аккуратные. Я в бессилии прикрыл глаза. Вот никогда не отличался богатым воображением, но сейчас, как только их закрывал, перед внутренним взором вставала тонкая окровавленная фигурка с волосами цвета пламени. Когда монах начал делать массаж, он начал с шеи. Я раздражённо подумал: «Он что, специально меня пытается возбудить?» Захотелось встать и схватить его за шею. Вместо этого я слегка повернул голову:
— Зачем ты мне шею мнёшь? Как ты и говорил, работай со шрамом.
Монах вздохнул за моей спиной. Его вздох почему-то отозвался у меня внутри странным, глубинным эхом.
— Господин Прокуратор, — спокойно сказал он. — А что бы вы сделали, если бы я начал учить вас, как руководить вашими людьми?
Я усмехнулся.
— Разрубил бы тебя пополам, — сказал я.
— А почему? — спросил он.
Я даже приподнялся на руках и посмотрел на монаха. Он с невинным видом сидел на полу, поджав под себя ноги.
— Потому что это не твоё дело. И ты ничего не понимаешь в этом, — отрезал я.
И вдруг этот тощий, смуглый, мелкий сморчок спросил:
— Выходит, что вы понимаете в технике массажа?
Я поджал губы. Худосочный монах был прав, в технике массажа я не понимал. Но как же он меня раздражал!
— Ладно, делай как знаешь, — буркнул я и замолчал. Какое-то время я держался. Но в определённый момент с моим телом снова начала твориться какая-то ерунда.
— Расслабьтесь, — прозвучало вдруг. — Что вы напрягаетесь? Мне и так непросто работать с вашими мышцами.
Я готов был поклясться, что у монаха раньше был более хриплый голос, а сейчас, особенно когда я лежал с закрытыми глазами и не видел его, голос словно приобрёл грудные нотки... Как будто он специально так говорил, чтобы поиздеваться надо мной. Я сделал несколько глубоких вдохов и представил огромное пшеничное поле. Скоро такое же вырастим и здесь... И, слава всем богам, мне удалось взять своё взбесившееся тело под контроль. Но я подозревал, что надолго меня не хватит.
***
Алекс
Я впервые после того памятного дня, когда стояла в тронном зале перед Прокуратором, попала во дворец. От входа в покои Прокураторa меня сопровождали не доминусы, а парни из команды «цепных псов». Я их всех знала, потому что они часто бывали у меня в лечебнице. Ну, почти все, кроме Сашки и Кирилла, которых я даже не знала, как сейчас зовут. Но когда мы подошли к покоям Прокуратора, возле дверей как раз дежурили Кирилл и Сашка.
- Что, монаха будем обыскивать? - хохотнул тот, кто раньше был моим другом Кириллом.
Я встала и опустила голову вниз.
Сашка посмотрел и сказал:
- Нет, пусть проходит
И кивнул мне на ноги
- Обувь только сними.
Я сняла обувь и шлепая босыми ногами по каменному полу, пошла внутрь.
Прокуратор был там, на нём были только лёгкие брюки. Я встала и опустила голову вниз, разглядывая рисунок каменного пола. Странно, в этом дворце я бывала и до того, как началось это странное время, но почему-то никогда не обращала внимания на расцветку камней на полу. И вдруг меня осенило, потому что тогда полы здесь были очень грязные, и эти камни закрывали вонючие ковры.