Страница 59 из 77
— Вот скажи мне, Иван, как мне с этим работать?
Воронов открыл папку и полистал документы.
— Так тут же нет ничего, — удивлённо сказал Иван Макарович. — Мы по этому делу допросы проводили, и снимки делали, и улики собирали. Хоть там и не было ничего толком. А сейчас тут только протокол допроса управляющего.
— Вот и я про то же, — вздохнул Аристарх Платонович.
— Ну, снимки я могу новые напечатать, — заговорил Лужин. — Отпечатков чужих возле сейфа не было. Только отпечатки управляющего и самого Конюхова. Улик там тоже не было.
— Иван Макарович, а по допросам я могу свои записи поднять. Там и не сказал никто толком ничего. Никто не видел, никто не слышал. Подозрительных личностей не замечено, — добавил Тихон Мохов.
— А вы отчётность банка смотрели? — Белозёров посмотрел на Воронова.
— Нет, не наше это дело. А судебного следователя… — отрицательно покачал головой Воронов.
— Василий, ты думаешь, что дела связаны? — тут же спросил Румянцев.
— Не знаю, но всякое может быть, — пожал плечами Василий.
— Так, вы пока тут сидите, пойду я городовым скажу, чтобы толпу уже разогнали, — Горюнов направился к выходу из банка. — Да понятых нам пару человек привели.
— Аркадий Ильич, только понятых из толпы пусть не берут, — попросил Рябинин.
— Где тело? — спросил Белозёров у Рябинина, взяв его за руку и проверяя пульс.
— В личном кабинете Конюхова, — ответил судебный следователь. — Но не спеши туда. Сначала понятых дождёмся.
— А кто его обнаружил? — Василий отпустил руку Рябинина, убедившись, что пульс ровный и спокойный.
— Управляющий. Он и шум поднял. Раструбил на всю округу, ирод. Теперь репортёры нас круглые сутки преследовать будут. Покоя не дадут, — вздохнув, сказал Аристарх Платонович и стал застёгивать рубашку и сюртук.
— А где все служащие? — Белозёров оглядел пустой вестибюль.
— Так поздно уже. Домой все ушли. А управляющий, с его слов, зашёл перед уходом к Конюхову узнать, может, что надо ещё. Ну и нашёл его тело, — ответил Рябинин. — Сейчас сидит у себя в кабинете. Дрожит, как осиновый лист. Боится, что мы его обвиним.
— Интересно… То есть Конюхова убили, когда все служащие работали. И что, никто никого не видел? — удивился Василий.
— Не знаю. Никого не допрашивали. В банке только управляющий и оставался, — Аристарх Платонович наконец справился с пуговицами и встал с лесенки.
— Аристарх Платонович, если позволите, я бы предложил порядок действий, — осмелившись, предложил Белозёров.
— Рано тебе ещё порядок действий предлагать, младший агент Белозёров, — начальник сыскного отделения Воронов строгим взглядом посмотрел на Василия.
— Подожди, Иван Макарович, — вступился за Василия Рябинин. — Пусть сначала скажет. А мы решим.
— Ваше право, Аристарх Платонович. Вы у нас тут судебный следователь, вам и решать, — перешёл на официальный тон Воронов.
— Да не кипятись ты, Иван, — Рябинин дружески похлопал по плечу Воронова. — Мы с тобой дружим уже много лет, а работаем вместе и того больше. Василий уже доказал, что на него положиться можно.
— Аристарх, дружба дружбой, но не по чину ему нами командовать, — надулся Воронов.
— Так он и не командует, Иван Макарович, — вставил Румянцев.
— Ты‑то куда лезешь, Фёдор Емельянович? — Воронов посмотрел на своего помощника. — То, что он несколько дел раскрыл, не даёт ему права…
— Иван, — перебил его Рябинин, — дай Василию высказаться.
Воронов махнул рукой:
— Делайте что хотите, — потом посмотрел на Рябинина и добавил: — У нас три дня. Через три дня, если не раскроем дело, и тебя, и меня выкинут со службы, сам понимаешь. Но если раскроем, то обещаю, что сделаю Белозёрова полноценным полицейским надзирателем, а ты, Аристарх, напишешь ему такую рекомендацию, чтобы ему чин дали без лишних вопросов. Вот тогда к нему и относиться по‑другому будут. И право голоса заимеет.
Рябинин посмотрел на Белозёрова:
— Ну что, Василий, как тебе такая перспектива роста?
— Я сделаю всё, что от меня зависит, — Белозёров вытянулся по стойке смирно.
— Василий, через три дня, если не найдёшь убийцу, ты вместе с нами на улицу пойдёшь. Так что твоя судьба, как и наша с Иваном Макаровичем, сейчас в твоих руках. Дела ты щёлкаешь, как орехи. Но тут всё будет не просто, — судебный следователь смотрел в глаза Белозёрову. — Давай, рассказывай, что придумал.
— Перво‑наперво осмотрим место преступления. Если что‑то найдём, отправим Петра Степановича снимки проявлять, а тело — на вскрытие, чтобы судебный врач нам точное заключение сделал.
Рябинин открыл свою папку и стал записывать.
— Потом допросим управляющего, и я хочу изучить банковские документы, — продолжил Василий.
— С этим будет сложнее, надо постановление судьи, — пробормотал Рябинин. — Хорошо, утром сделаю. Давай дальше.
— Ещё банк надо закрыть на время следствия, — сказал Василий.
Воронов хмыкнул:
— У нас тут и так вкладчики собираются. Закроем банк — через три дня тут вся Москва на дыбы встанет.
— Если надо, закроем, — Аристарх Платонович посмотрел на Воронова. — Мне градоначальник и прокурор карт‑бланш дали. Так что судья никуда не денется, подпишет постановление на закрытие банка на три дня.
Иван Макарович в ответ лишь пожал плечами.
— Дальше, Василий, — судебный следователь снова посмотрел на него.
— Надо, чтобы городовые собрали всех служащих. Надо их опять допросить, — произнёс Белозёров.
— Так их тут пятьдесят человек народу, — вставил удивлённо Мохов. — Мы их даже в прошлый раз не всех допрашивали. Судебный следователь Остапенко сказал, что они все одно и то же говорят.
— Хорошо, Василий, — Рябинин проигнорировал слова Мохова и посмотрел на Ивана Макаровича. — Надо людей, чтобы допросы делать.
— Я, Мохов, Фёдор Емельянович и Василий — чуть больше чем по десять человек. Если сегодня начнём, к завтрашнему обеду управимся, — усмехнулся Воронов. — Я лучше на эти три дня сюда перееду, чем потом со службы выкинут.
— Иван, рано ты нас со службы выгоняешь. А вот с допросом ты прав. Я тоже помогать буду, когда из окружного суда вернусь. Хотя… — Рябинин на секунду задумался. — Прямо сегодня и поеду к судье домой. Сошлюсь на приказ градоначальника.
— Ох, Аристарх, рискуешь ты. Ночь на дворе. Тебе потом с ним работать дальше, если дело раскроем, — покачал головой Воронов.