Страница 51 из 77
Но по выражению лица Давида Моисеевича было видно, что ответ его никак не устроил.
— Василий… — Давид Моисеевич вздохнул. — Я понимаю, что вы не горите желанием рассказывать мне все свои тайны, но поймите, это очень важно для современной медицины.
— Давид Моисеевич, давайте я просто вас научу. В этом нет ничего сложного. А вы всем своим коллегам скажите, что это вы придумали новый способ сшивания ран, — с надеждой в голосе предложил Белозёров.
Врач с сомнением посмотрел на Василия:
— И вы никому об этом не расскажете?
— Никому. Обещаю. Наоборот, буду всем говорить, если спросят, что это именно вы меня научили так зашивать раны, — сказал Белозёров.
Давид Моисеевич задумался. Потом внимательно посмотрел на Белозёрова.
— Хорошо, пойдёмте в прозекторскую. У нас тут сегодня образовалось одно тело, которое я уже вскрыл, но ещё не зашивал. На нём покажите, — врач встал и направился к двери.
Давид Моисеевич оказался прилежным учеником. Белозёрову хватило показать, каким образом делать шов, всего один раз.
— Это гениально, — сказал Давид Моисеевич, любуясь на шов, которым он только что зашил тело. — Надо же, как врачи раньше не додумались так делать. Ведь мы каждый раз потом боролись с абсцессом. А теперь в этом не будет необходимости, если использовать стерильные инструменты и своевременно обеззараживать рану.
— Я могу идти, Давид Моисеевич? — осторожно спросил Василий.
— Конечно, Василий, и не забудьте, о чём мы договорились, — врач посмотрел на Белозёрова.
— Не забуду, — Василий направился к выходу, но Давид Моисеевич его остановил:
— Василий, если у вас случится болезнь, то я с радостью буду лечить вас абсолютно бесплатно.
— Спасибо, Давид Моисеевич. Я буду стараться не болеть, — Белозёров кивнул врачу и быстрым шагом покинул прозекторскую.
Выскочив на улицу, Белозёров моментально вспотел. Не от жары, а от нервного стресса. Он в очередной раз прокололся. И дай бог, чтобы Давид Моисеевич никому ничего не рассказал. Хотя смысла рассказывать ему не было. Белозёров дал ему слишком хорошую возможность стать ещё более авторитетным врачом. Вряд ли Давид Моисеевич упустит такую возможность.
Немного успокоившись, Василий двинулся по улице подальше от частной лечебницы. Прогулявшись пару кварталов, он махнул рукой, подзывая извозчика.
— В Императорский университет, — сказал Белозёров, устраиваясь на лавке пролётки.
Извозчик щёлкнул кнутом, лошадь дёрнула, и пролётка покатила по мостовой, мерно стуча колёсами по брусчатке.
Через тридцать минут Белозёров прошёл сквозь огромные кованые ворота и направился ко входу в главное здание университета.
Не успел Василий пройти и двадцати метров, как его очень сильно толкнули в спину. Да так, что он кувырком полетел вперёд, распластавшись на дорожке.
— Прошу меня великодушно простить, — Белозёров услышал над собой голос. — Я бежал на занятие и не заметил вас. Давайте я помогу вам подняться.
Василия подхватили под руки, помогая встать. Он отряхнулся, насколько смог, и повернулся.
Перед ним стоял молодой крепкий парень в форме студента Императорского университета и улыбался:
— Архип Николаевич Морозов, — произнёс молодой человек, протягивая руку Белозёрову.