Страница 45 из 77
Из глаз Мони потекли слёзы. Он хотел что‑то сказать, но не смог.
— Молчи, Моня, пока не надо тратить силы на разговоры. Завтра будет лучше, — произнёс Василий.
Через минуту в лавку ворвались двое городовых.
— Младший агент Московского сыскного отделения Василий Белозёров, служебное удостоверение в кармане, — сразу сказал Белозёров, увидев, что городовые шагнули к нему.
— Что здесь произошло? — спросил один из городовых.
— Нападение на ювелирную лавку, — коротко ответил Василий и начал командовать: — Сообщите в полицейский участок о нападении, желательно Аркадию Ильичу. Также надо сообщить о нападении в сыскное отделение и судебному следователю Рябинину, Аристарху Платоновичу.
— Но это же большое начальство, они, поди, уже дома, — произнёс городовой.
— Вот именно, что дома, значит, знаете, куда бежать и ехать! Передайте им, что Белозёров их попросил прибыть. Особенно Рябинину. Добавьте ещё, что в лавке Василий взял подозреваемого по делу отставного штабс‑капитана. Давайте быстрее! — рявкнул Белозёров.
Один городовой выскочил из лавки, а второй приблизился к связанному мужчине.
— Он хоть живой? — спросил городовой.
— Живой, что ему сделается. Я его вешалкой ударил, а потом ногой по голове приложил. Скоро очухается. Наручники на него надень и следи за ним. Больше ничего не трогай. Надо все улики оформить, — приказал Василий.
Городовой защёлкнул на руках мужчины наручники, но ремень снимать не стал, решив пока оставить для подстраховки.
В лавку забежал Арон Абрамович и кинулся к Василию:
— Моня, как Моня? — затараторил ювелир.
— Всё хорошо с Моней, — ответил Василий, продолжая прижимать свёрнутую ткань к ране.
Моня посмотрел на Арона Абрамовича и попытался улыбнуться.
— Моня, не трать силы, — строго сказал Василий. — Завтра с тобой всё уже будет хорошо.
Белозёров посмотрел на ювелира:
— Где врач?
— Бежит уже, Василий. Я самого лучшего для Мони вызвал, — сказал Арон Абрамович, и его голос дрогнул.
Дверь в ювелирную лавку открылась, и на пороге показался знакомый Василию врач Давид Моисеевич из частной лечебницы.
Он посмотрел на Василия и удивлённо вздёрнул брови:
— Какая неожиданная встреча, молодой человек.
— Добрый вечер, Давид Моисеевич, — кивнул Белозёров и сразу продолжил: — Широкая, глубокая рана, но не проникающая. Нож прошёл скользом, распоров брюшные мышцы чуть ниже рёбер с правой стороны. Я обработал рану спиртом, иголку и нитку тоже, потом зашил, плотно стянув края. Сверху положил чистую ткань, чтобы помочь остановить кровь.
Врач подошёл ближе и опустился на колени возле Мони, поставив рядом свой саквояж.
Василий убрал руку, и Давид Моисеевич начал осмотр. Он аккуратно убрал ткань, посмотрел, что кровь уже не идёт, ощупал рану, изучил шов и внимательно посмотрел на Белозёрова:
— Вы всё сделали правильно, молодой человек. Откуда у вас такие знания? Тип повреждения правильно определили, зашили хорошо. Такое ощущение, что вы учились на врача. Прочные ровные стежки, тампон сделали правильно и прижимали к ране. Кровь уже остановилась, и Моне ничего не грозит.
— Видел, как другие делают, — уклончиво ответил Василий.
Давид Моисеевич чуть улыбнулся и посмотрел на ювелира:
— Арон Абрамович, вам повезло, что молодой человек обладает такими знаниями, иначе Моня истёк бы кровью, а я сейчас бы осматривал его холодное тело. Я забираю Моню в лечебницу. Поставим капельницы с раствором. Пару дней полежит у нас, я прослежу, чтобы не было нагноения. Хотя уверен, что его не будет.
Через несколько минут прибывшее пополнение городовых помогло уложить Моню в пролётку. Врач сел рядом и назвал адрес лечебницы.
Арон Абрамович проводил пролётку взглядом и повернулся к Василию:
— Спасибо вам, молодой человек. Я обязан вам за спасение Мони.
— Вы мне ничего не должны, Арон Абрамович. Лучше пройдёмте внутрь. Мне надо проследить, чтобы городовые ничего не трогали до прибытия Аристарха Платоновича. Надеюсь, они его вызвали, — ответил Василий и вошёл внутрь ювелирной лавки.