Бессердечный

36 Кейд

— Вот бы ты поскорее родила, и у нас уже был бы ребенок. Я как на иголках. – Саммер подпрыгивает на заднем сидении моего грузовика. И в зеркало заднего вида я практически вижу излучаемую ею радость.

— Сам, попридержи коней. Я на третьем месяце, – парирует сидящая за мной Уилла.

— Она только об этом и говорит, – смеется Ретт, барабаня по пассажирской дверце как раз над смастеренным им блестящим плакатом для завтрашнего торжества. Он гласит: «Вполне неплохо. Для пенсионера».

Чертов урод.

— Уф-ф. Малыш будет очаровательным. Я уже готова стать классной тетей.

С тех пор, как мы поделились новостью о беременности, ажиотаж вокруг будущего ребенка не утихает. Все на седьмом небе от счастья.

Особенно Люк.

Когда мы ему рассказали, он расплакался от счастья. И я вместе с ним. От одной мысли, как быстро поменялась жизнь, закололо в переносице. Все так внезапно.

На данный момент это чертовски важная для меня тема.

— Чувак. – Уилла хлопает моего брата по плечу. – Читай между строк. Хватит валять дурака и постарайся сделать так, чтобы наши дети выросли лучшими друзьями.

Лицо Ретта становится серьезным, и он качает головой, но я замечаю, как у него дрогнули уголки рта. Прямо как в детстве, его это уже тогда выдавало с головой.

— Даже не знаю, что тебе ответить, Уилла. Мы все пробуем, пробуем и пробуем, но без толку. Это изматывает, понимаешь? И я задаюсь вопросом, а может, все дело в противозачаточных.

— Иди в жопу. – Я принял эстафету и ткнул брата в грудь.

— Нет, детка, просто у тебя нет кинка на размножение, – вставляет Саммер. Эти слова вырываются из нее с фырканьем и сопением.

— А вот это я запомню, навсегда, – говорю я и стискиваю зубы, чтобы сдержать улыбку.

— Навсегда, – хором раздается ото всех пассажиров грузовика. И я чувствую, как Уилла слегка сжимает мое плечо. Я протягиваю руку и накрываю ее ладонь своей: кроме шуток, мы оба волнуемся.

Мы озадачены и не совсем готовы, но счастливы. Чертовски счастливы. Никогда прежде я не чувствовал себя лучше, плывя по течению. Как бы банально это ни звучало, я никогда не чувствовал себя более умиротворенным.

Годами я жил с ощущением покинутости. Злости. Будто у всех вокруг все получается с лету, а я погряз в ответственности.

А потом в город ворвался ураган Уилла и перевернул все с ног на голову самым чертовски лучшим образом.

Я сжимаю ее ладонь и, поднося к губам, целую костяшки пальцев женщины, которую я выбрал. Жизни, которую я выбрал.

— Господи. Да кто ты вообще такой? – Ретт выглядит немного потрясенным.

Настал черед Саммер, и она ударяет Ретта по макушке.

— Какого хрена все меня бьют?

Я усмехаюсь, когда Саммер произносит:

— Потому что ты этого заслуживаешь.

В таком настроении мы приближаемся к месту проведения родео, и хаос канадского чемпионата поглощает нас.

Выступить здесь – давно забытая мечта. Длительное затворничество как упущенная возможность чего-то, для чего я был слишком стар и слишком занят.

Пока Уилла не залезла в джакузи и не предложила мне попробовать. Оказалось, нашу гонку оценили, и мы прошли в финал.

А это значит, что я не позволю моим не до конца зажившим пальцам остановить меня.

Черничка спокойно воспринимает все, что я делаю в седле. И колючий характер не позволяет ей пугаться. Каждый раз, когда мимо проходит очередная лошадь, она прижимает уши, и я улыбаюсь. Ее не назовешь белой и пушистой, но она хороша в своем деле.

Отец уводит Люка на трибуны, а остальные остаются со мной в зоне ожидания.

— Нервничаешь? – Уилла сжимает мою ногу и смотрит снизу вверх. От того, как она сияет, появляется ком в горле. Завитые волосы. Новые, чертовски сексуальные, сапоги, которые будут так хорошо смотреться, когда она обовьет ногами мой торс. Она пока не раздета, но джинсы слишком плотно облегают ее задницу, так что я продолжаю на нее пялиться.

— Нет, – отвечаю я и провожу рукой по ее волосам.

— Люблю, когда ты меня гладишь, – вздыхает она и с тихим смешком прикрывает глаза.

— Вы все чертовски странные, – язвит стоящий неподалеку Ретт и с дерзкой ухмылкой кладет руку Сам на плечи. – На твоем месте я бы не стал волноваться из-за группиз, Уилла. Кейд, вероятно, настолько впечатлен откровенными ухаживаниями, что демонстрирует это всем.

Уилла непонимающе смотрит на моего брата:

— О чем ты, Ретт? Я – группиз.

Она складывает сердце пальцами и смотрит на меня через импровизированную рамку.

— Кейд? Лэнс? Джош? – судья выкрикивает имена членов нашей команды, и я, подмигнув моей девочке, ухожу.

Мы вступаем на площадку, и аллюр Чернички переходит в гарцевание, эффектную пробежку.

А площадка не просто место проведения ярмарки в маленьком городке. Это настоящая арена, с полными трибунами и шумной толпой, собравшейся ради представления.

Я и не смел мечтать, что когда-нибудь окажусь здесь.

Я оглядываюсь в поисках копны медных волос. Уилла там, с улыбкой она одной рукой держится за металлическую панель забора, а второй – поглаживает живот, и смотрит она на меня так, словно я достал с неба Луну. И ради нее я бы это сделал.

Я бы сделал это ради всего, что она мне дала за столь короткое время.

За любовь, которую Люк прежде не знал.

За причину, по которой я снова улыбаюсь.

За человека, с которым можно поговорить после стольких лет молчания.

За любовь, которую я никогда не знал. И не уверен, что заслуживаю ее, но остаток жизни проведу так, чтобы ее сохранить. Но об этом позже.

Я снова перевожу взгляд на загон со скотом и внимательно слушаю, под какими номерми выходят участники. Затем я начинаю воплощать мечту всей своей жизни.

Звучит сигнал, и шумная толпа расступается – для меня теперь существует только то, что находится между ушами Чернички.

Она подрезает. Бежит. Разворачивается. Меняет траекторию.

В руках теплая кожа поводьев, и я чувствую себя так, будто выехал на обычную прогулку. Она никогда прежде так хорошо не выступала. Как будто бы знает, что это оно. Большое шоу. Наш единственный шанс.

Кажется, мы разделываемся с коровами за считанные секунды, и я оглядываюсь, будто здесь должно быть еще что-то. Будто мы что-то упустили. Будто все происходит в замедленной съемке, но, судя по тому, как Лэнс привстает на стременах и вопит как сумасшедший, я понимаю, что мы справились. И справились довольно неплохо.

Догадка подтверждается, когда судьи объявляют наши баллы, и мне остается только качать головой, улыбаться как псих и искать глазами Уиллу.