Бессердечный

Есть что-то завораживающее в наблюдении за Кейдом. Он знает, что делает. Такой уверенный. Такой хладнокровный и собранный. Он безумно умелый, и он никогда не казался мне настолько привлекательным, как сейчас.

Умелый на площадке.

Умелый на ранчо.

Умелый дома.

Я не могу удержаться и задаюсь вопросом, умелый ли он и в постели? И решаю, что он должен быть таким. Ни один мужчина не остается равнодушным к мнению людей о нем, если только он не знает, что может нанести серьезный удар.

Именно эта спокойная уверенность заставляет меня скрестить ноги и сжать бедра, вцепившись в край деревянной скамьи под собой.

Его предплечья блестят на солнце, а руки в перчатках сжимают поводья. Сухожилия на его загорелой шее напряжены, когда Черничка разрезает пространство и уклоняется, ее голова низко опущена, глаза сфокусированы на коровах, пытающихся проскочить мимо.

На ее обычно милой морде застыло злобное выражение.

Из-под шляпы трудно разглядеть выражение лица Кейда, но я подозреваю, что они с Черничкой зеркально отражают друг друга.

Я не знакома с этим видом спорта, но вот с другими – достаточно, поэтому понимаю, что Кейд и Черничка выглядят непревзойденно.

Они – живое доказательство того, что ежедневная работа на ранчо – это все, что им нужно для тренировки. Когда я наблюдаю за его работой, у меня мурашки бегут по коже, и я то и дело потираю руки, хотя на улице тепло.

Не успеваю я и глазом моргнуть, как две коровы оказываются в загоне, и только последняя остается вертеться вокруг Лэнса.

Кейд наклоняется вперед и кладет руку на мускулистую шею Чернички, а затем скачет к нему на помощь.

И мне хочется быть этой лошадью. Хочется, чтобы его руки были на мне, а его вес давил мне на спину.

Жалкое дело – ревновать к лошади, но имеем то, что имеем.

Нужно с этим покончить. Немедленно. Тосковать – не мой стиль. Особенно по парню, который меня не хочет.

— О! Вот она! – визжит Люк и вскакивает со своего места, указывая на арену, где Черничка в резком повороте низко пригибается, ее задние ноги напряжены, а грива развевается в воздухе, который она быстро оставляет позади.

— Держи ее, Кейд! – кричит Ретт, тоже вскакивая на ноги.

Я смотрю на Кейда. Каждое его движение остается плавным и сбалансированным, пока Черничка отрезает путь корове и направляет ее прямо в загон к остальным. Я не знаю, как ведется подсчет очков, поэтому не понимаю, хорошо это было или нет, но я остаюсь под впечатлением. Вместе с Люком мы подскакиваем и начинаем аплодировать. Мальчик радостно поднимает на меня глаза, радуясь за папу.

— Правда он был хорош, Уилла?

— Люк, он был лучше всех! А ты видел Черничку? Она великолепна! У нас все получилось. – Мы стукаемся кулаками, и я замечаю брошенный на меня вопросительный взгляд Ретта, но игнорирую его. Я не знаю, как много Саммер ему рассказывает, и мне не нужно, чтобы каждый знал, что я по уши влюблена в Люка и вот-вот также полюблю его отца.

— Мы можем пойти к нему?

— Конечно, можем. Парни, вы идете? – спрашиваю я у Ретта и Джаспера.

— Естественно, – отвечает Ретт. – Пойдемте похлопаем старика по заднице за то, что он устроил такое хорошее шоу.

— Завтра ему, наверное, понадобится массаж, – добавляет Джаспер.

— Уилла сможет сделать, – небрежно замечает Люк.

И мы все замираем.

Ретт похож на чертова пса, которому досталась кость.

— Да? А Уилла с твоим отцом менялись местами во время массажа?

— Нет, только кроватями.

Мне не хватает воздуха, а Джаспер прикрывает рот ладонью.

— Я подхватила желудочную инфекцию, и Кейд предложил мне свою комнату на одну ночь, чтобы мне было близко до ванной, – объясняю я.

— Да. Но разве он не делал тебе массаж в ту ночь, когда вы танцевали на кухне? – Люк говорит это так невинно, но мои глаза все равно вылезают из орбит.

— Это.. Это.. – я смотрю на Люка.

— Что?

Я чувствую, как грудь заливает краской, а затем кладу руку Люку на плечо и отворачиваю от дяди, которому происходящее доставляет слишком большое удовольствие.

Закрыв ладонями уши Люку, я наклоняюсь к Ретту:

— Осторожно, Итон. Я знаю, где ты живешь.

— Да? И что ты же ты сделаешь? Придешь и выпьешь бутылку шампанского на задней террасе? Заплетешь себе косу и устроишь бой подушками с Саммер?

— Это я тебе заплету косу. А потом отрежу ее и надену как ожерелье за твои издевательства.

Он ухмыляется:

— Ты жестокая, Уилла. В этом твоя прелесть.

Я качаю головой и отворачиваюсь, безуспешно пытаясь сдержать улыбку на губах.

Мы спускаемся с трибун и идем вдоль ограждения к зоне подготовки. Парни все еще не спешились, но пиво уже распито, слышны болтовня и смех.

Заметив Кейда, Люк бросается к нему:

— Папа!

Лицо Кейда расплывается в лучезарной улыбке, когда он тянется вниз и втаскивает мальчика в упряжь перед собой. Он крепко обнимает его, и мое сердце сжимается при взгляде на его напряженные бицепсы.

— Отличная работа, – говорю я, рукой подзывая парней.

Ретт и Джаспер подходят следом, с силой пожимают Кейду руку и так хлопают его по спине, что даже со стороны на это больно смотреть.

— Вы придете сегодня отпраздновать нашу победу? – с улыбкой спрашивает Лэнс.

— Не-а. Извини, чувак, – отвечает Кейд, коротко кивнув в сторону Люка.

— Я могу взять Люка, – предлагает Ретт. – Мне нужно выспаться после стольких путешествий.

Кейд качает головой, явно не желая идти куда-то и используя Люка в качестве оправдания.

— А как насчет тебя, Ред? – спрашивает Лэнс, и я заметно вздрагиваю, потому что это прозвище ассоциируется у меня с Кейдом. Кажется, что только он может так называть меня.

Я поднимаю взгляд на Кейда: его челюсть сжата, зубы скрежещут, а на губах застыла гримаса.

И отмахиваюсь от ковбоя:

— Нет. Все нормально.

— Сегодня твой выходной, Уилла. Ты должна пойти, – отрезает Кейд.

Я слегка отступаю назад, глядя на него. Такое чувство, будто он только что дал мне пощечину. Как будто он пытается свалить меня на кого-то другого. Но он и сам не выглядит довольным.

В некоторые дни он ужасно много работает, и от раздражения я недоверчиво качаю головой.

Я чувствую себя безрассудной. Немного злобной. Я не горжусь этой стороной своей личности, но она все равно есть. Я злюсь, и я мщу.

— Спасибо за разрешение, Кейд, – говорю я, наблюдая, как Джаспер снова теребит поля своей шляпы, а Ретт смотрит на меня во все глаза. Я поворачиваюсь к Лэнсу. – Раз уж босс дал добро, то да. Давай сходим куда-нибудь.