Чтоб ты подавился!

Я почувствовала, как он резко обернулся ко мне. Я знала, что мои слова звучат грубо, но у меня был план. Я надеялась, что если мне предложат работу, то Генри попросят уйти, и если он выберется с судна целым и невредимым, то поднимет тревогу. Я пыталась не думать о всех этих «если». Просто надеялась, что Генри мне верит.

– Я уверена, что мы с вами сильнее похожи по восприятию и я смогу лучше передать ваше видение, чем Генри, – продолжила я.

Карла улыбнулась так, словно я только что выиграла.

– Это уже кое-что.

Боже, какое облегчение. Она явно ждала, когда мы набросимся друг на друга.

Но облегчение длилось недолго.

Через пару секунд вернулся Макс, держа в руке вымокший судовой журнал, с которого, как с утопленного животного, капала вода.

– Кажется, на борту предатель, – театрально заявил он, подойдя к Карле. Он был очень собой доволен. И улыбался самой искренней улыбкой из всех, что я у него видела.

Карла в недоумении посмотрела на нас с Генри:

– Кто из вас это взял?

Я ждала, что Генри меня выдаст, особенно после того, что я только что про него сказала, но он молчал.

– Вы мне не доверяете? – гневно нахмурилась она. Я никогда не лицезрела ее с такой стороны. И даже не представляла, что эта сторона у нее есть. Не это ли увидела Белль?

– Скажите нам, почему мы здесь на самом деле? – запаниковав, быстро спросила я. – Что за конкурс пловцов вы задумали?

Карла прищурилась, изучающе глядя на меня. Ветер хлестал по щекам, развевая мои пряди, подол платья и мои нервы.

Макс положил ладонь на плечо Карле в молчаливой просьбе помолчать. Сработало. Карла быстро вернула сомообладание, сделала глубокий вдох и отпила шампанского.

– Хватит говорить обо мне, мои милые, – промолвила она. – У меня есть для вас небольшое задание. Оно достаточно простое, поскольку вы оба довольно сильные и атлетичные.

И тут словно по команде над нашими головами начали взрываться фейерверки. Карла тут же встала.

Генри подсел ближе ко мне и сжал мою руку. Его близость утешала, несмотря ни на что.

– Тот, кто первым доберется до берега, получит работу, – сказала Карла, перекрикивая палившие в небе фейерверки.

Генри резко выдохнул.

– Карла, пожалуйста. Вы в курсе, кто мой дядя. Если он об этом узнает, для вас все будет кончено. – Генри вскочил на ноги.

– Если! – рявкнула Карла и рассмеялась. – Ты не в том положении, чтобы мне угрожать.

Я посмотрела на Макса в надежде, что он обернет все в шутку, но он лишь одними губами произнес: «Соглашение о неразглашении».

Генри подался вперед, и я решила, что он собирается схватить Карлу и остановить ее. Но путь ему преградил Макс, выступив между ними и похлопав себя по карману с выражением лица, которое словно говорило: «Даже не думай».

У него что, пистолет? Что здесь вообще происходит?

Пока Макс и Генри пялились друг на друга, Карла грациозно подошла к канату и развязала узел, отсоединив купальную платформу от яхты.

Мы дрейфовали.

Я вскочила на ноги, решив, что с легкостью доплыву до яхты – но что это даст? Я окажусь на борту со спятившей женщиной и ее вооруженным сообщником.

Яхта набирала скорость, а гости вечеринки были сосредоточены на фейерверках в противоположной стороне. При мысли о том, как хорошо Карла все спланировала, у меня свело живот.

– Пусть победит сильнейший! – провозгласила она и, отвернувшись, пошла на вечеринку.

Генри сел обратно на диван и завороженно смотрел, как Карла удаляется вместе с яхтой. Когда первый шок прошел и до нас дошел весь ужас нашего положения, наше сознание переключилось на действие.

Первым делом я проверила сумочку на наличие телефона.

Он исчез.

– Генри, скорее, надо вызвать водную полицию, – одернула его я.

Генри сидел тихо, созерцая развернувшееся вокруг нас безмолвие.

Он поднял бокал, сделал большой глоток и допил остатки шампанского.

– Они и мой телефон забрали, – спокойно заметил он. – Так что вариантов у нас немного.