Страница 111 из 145
Глава 40
Следующий шаг – Хлои
Карла внимательно смотрела на нас. Она улыбалась, но ее улыбка была не ободряющей – скорее жутковатой. Я так нервничала, что не сводила с нее глаз, хотя чувствовала, что Генри на меня смотрит.
Бальтазара турнули с собеседования за проделки с моей духовкой. И хотя мне было немного его жаль, я чувствовала себя вполне отмщенной, успокоенной тем, что Карла знала – не я накосячила с кексом, обнадеженной тем, что у меня еще был шанс, воодушевленной, что Генри все еще рядом, и ликующей, что он не имел никакого отношения к сгоревшему кексу. Чем ближе мы подходили к финишной черте, тем сильнее мне хотелось получить работу.
– У меня для вас есть небольшой сюрприз, – вдруг радостно сказала Карла.
У меня упало сердце. Я не была уверена, что выдержу очередной ее сюрприз. Но заставила себя собраться, потому что, если сюрприз мог принести мне работу, я должна была быть готова. Я выпрямилась и навострила уши.
– Сегодня вечером я соберу вечеринку; мы отпразднуем ваш успех, и я поближе познакомлюсь с вами в расслабленной атмосфере. За оставшееся время вам нужно будет подготовить речь, а вечером я бы хотела, чтобы вы рассказали моим гостям, как прошло ваше собеседование, – произнесла она.
Мысли роились в голове. Я не могла поверить, что собеседование продолжится до ночи и что нам придется произносить речь перед друзьями Карлы.
– Макс расскажет обо всем подробнее. – Она встала. – Увидимся позже.
Она поспешила в сад, оставив нас в оцепенении ожидать Макса, который вернется
sans
[47]
[Без (фр.).]
Бальтазара.
– Ты в порядке? Выглядишь взволнованной, – прошептал Генри. Голос у него был добрый, и мне стало еще более стыдно за то, как я недавно с ним разговаривала. Если бы я только могла вернуться в прошлое и все отменить.
– Я в порядке. Мне просто нужно немного времени, – тихо сказала я.
– Утро было насыщенное, – беззаботно заметил он.
– Только вперед.
Меня поразила его поддержка после того, как я обвинила его в порче моего кекса. Я хотела извиниться, но слова застряли в горле.
Наконец вернулся Макс со своей неизменной папкой для бумаг.
– Итак, – начал он. – Карла говорила, что вы должны произнести речь этим вечером. Максимум две минуты. Вы должны рассказать, что значил для вас уик-энд на вилле. Вечеринка будет на второй яхте Карлы. Время на подготовку – весь оставшийся день.
Живот уже привычно свело от волнения. Еще один дедлайн. Еще одно преодоление.
Макс продолжил:
– Будет порядка пятидесяти гостей. Подходящие наряды принесут вам в комнаты за час до отъезда. А сейчас в столовой вас ждет ланч.
* * *
Войдя в столовую, я увидела накрытый на двоих стол. Только для нас с Генри.
Я села напротив человека, которого час назад готова была придушить, и улыбнулась.
– Прости за то, как я вела себя на кухне, – с трудом выдавила я после недолгой паузы.
Если Генри и затаил обиду, то он этого не показывал.
– Забудь, – широко улыбнулся он так, словно ему было все равно.
Официант внес в столовую большой поднос.
– Ваши творения, – возвестил он, поставив тарелки на середину стола. Я засмеялась. Нам подали то, что мы сами приготовили. С одной стороны, хорошо, что еда не пропала даром, но почему-то это все равно казалось очередной насмешкой Карлы.
Я взяла кусочек жареной курицы Генри и обмакнула ее в соус. Хотя блюдо совершенно остыло, оно было вкусным. Курица была нежной, а шафрановый айоли придавал ей особенную пикантность.
– Мило, – произнесла я, не желая подкармливать раздутое эго Генри.
– Было трудно придумать блюдо для известного шеф-повара, – признался он.
– Естественно, ты хотел ее поразить, но что такого особенного можно сделать за два часа – или, по крайней мере, мне так кажется.
Генри принялся за мой пирог. Он положил полную вилку в рот и разомлел.
– Это потрясающе, – заявил он с явным наслаждением в голосе.
Я зарделась.
– Спасибо, – выпалила я.
Было что-то согревающее душу в похвале от такого человека, как Генри.
– Это тасманское блюдо? – спросил он.
– Оно самое! – обрадовалась я, впечатленная его познаниями. – Ты там был?
– К сожалению, нет. У меня никогда не было особенных средств на путешествия. К тому же в Мельбурне столько всего происходило, что у меня не было времени. И теперь я об этом жалею.
– Там очень красиво. Недалеко от южного берега есть маленький остров. Клянусь, таких устриц ты не ел никогда в жизни. А сырный магазинчик… Тебе бы понравилось.
– Может, однажды ты мне там все покажешь?
– Генри, это же на другом конце света.
– И?
– И ты занят в Париже. Не бросишь же ты все, чтобы приехать в Тасси?
– Только если ты меня пригласишь, – заметил он.
Слава богу, нас прервал официант. Он принес остатки кекса.
Я посмотрела на них и снова вспомнила о том, что произошло на кухне.
– Еще раз, прости за то, что я тебя обвинила. – Я махнула на ламингтонские кексики. – Теперь мне кажется, что зря я так переживала.
– Это было трудное задание. Думаю, на нас оказывалось сильное давление, – сказал он, кладя ладонь на мою руку. Этот интимный жест меня удивил, в основном потому, что по мне побежали мурашки. К сожалению, через несколько секунд он убрал руку и взял кекс.
Генри откусил кусок.
–
Mon dieu,
на вкус как Австралия! – радостно сказал он.
Я с облегчением улыбнулась и тоже откусила кусок.
– На вкус как гарь! – взвизгнула я.
– Ну не настолько, – произнес он, но исключительно по доброте душевной. Привкус горелого был безошибочный. Мне стало стыдно, что я накормила Карлу Дури пригоревшими кексами. Мысль об этом была нестерпима.
– Глазурь замечательная, – заметил Генри.
– А бисквит ужасен.
– Ты все еще здесь, значит, блюда не имели такого уж большого значения, – заключил он.
– Но я заставила Карлу Дури съесть горелое. Опозорила свою страну. Как мне с этим жить? – спросила я.
– По крайней мере, нам не подали крем-брюле. Видела лицо Макса и Карлы? Они были в ужасе.
– Зато карамель так красиво хрустнула, – напомнила я.
– Точно! – с восторгом сказал Генри. – Похоже, лучше всего я орудую газовой горелкой.
Мы улыбнулись друг другу и помолчали. Горелые кексики стояли между нами как чудовищное напоминание о стрессе, в котором мы пребывали до сих пор.
– Как у тебя с речами? – Генри сменил тему.